Мне следовало убить его в тот момент, когда я приземлилась в городе, но была слишком соблазнена этим весельем — вторжением в его жизнь и игрой с ним, превращением его в абсолютного неудачника.
Тщеславие — это моя самая большая слабость. Я знаю это. Именно поэтому я вовлекла себя в его мир, вместо того, чтобы держать дистанцию. Потому что я хотела
Поэтому я использовала свое настоящее имя вместо полностью выдуманного. Я хотела, чтобы он знал, что это была именно
В самом деле, хорошие времена, но сейчас есть цена, за которую нужно платить. Я не могу делать все, что захочу.
Черт побери. Я ненавижу последствия.
Но я успокаиваю себя: это только временная жертва. Я найду другой путь. Он заслуживает смерти. Я вижу это прямо сейчас. я найду способ отнять его жалкую жизнь не рискнув своей. Найду. Я шепчу это громко:
— Я найду другой путь, Мэг.
Но я не верю, что во вселенной осталась хотя бы частичка Мэг, чтобы услышать меня, и горькая правда в том, что она все равно не захотела, чтобы я сделала ему больно. Но это не отговорит меня. Это не ради того, чтобы исполнить ее желания. Если бы она хотела что-нибудь сказать, то должна была остаться рядом.
Я пялюсь на него еще минуту, позволяя своему сердцу поверить, что я все еще могу убить его. Затем возвращаю нож на место и выключаю свет. Я не смотрю на снимки снова, потому что не хочу рисковать возвращением ярости. Но я не могу позволить ему хотя бы еще раз посмотреть на эти фотографии. Он убил ее и использовал именно эти фотографии как орудие убийства, даже когда наслаждался, продолжая дрочить на них.
Я удаляю всю папку. Затем забираюсь в постель к Стивену. Он никогда не узнает, что это я. Даже если будет подозревать, он подумает, что я просто ревновала.
Я пытаюсь удобнее устроиться в кровати, но осознаю, что меня возбудила моя близость с местью. Поэтому я мастурбирую, возбужденная идеей причинить ему боль, камерой и видео, которое я посмотрю позже, на котором я хожу по краю убийства.
Когда я заканчиваю, то накрываю нас обоих одеялом и быстро засыпаю.
Утром я встаю раньше его, благодаря тому, что я не мешала алкоголь с таблетками. Я иду в душ, одеваюсь и разбиваю яйца возле бекона на сковородку, прежде чем возвращаюсь в спальню.
— Доброе утро, соня!
Он медленно открывает глаза.
— О. Привет.
— Я не была уверена, собираешься ли ты просыпаться. Хорошо спал?
— Полагаю, что да, — он сильно потягивается.
— Я готовлю завтрак. Будет готов через две минуты.
Из меня никакой кулинар, но, по крайней мере, я могу справиться с завтраком. Не то чтобы я готовила его для множества мужчин. Даже если парень ночевал у меня, я не пыталась сделать так, чтобы он чувствовал себя любимым.
Стивен подходит к столу в спортивных штанах, проводя рукой по своим взъерошенным волосам. Он садится на табурет и ждет, пока я ищу тарелки и столовое серебро. Срабатывает таймер на кофеварке, и она начинает варить кофе, пока я ставлю перед своим любимым тарелку. Два яйца, три полоски бекона и маленький поцелуй в губы, чтобы немного добавить сладости.
— Спасибо, детка.
— Пожалуйста.
Очень легко изображать пассивную, беспомощную девушку этим утром, потому что я проснулась с планом в голове. И я думаю, что он хорош.
— Боже, я так хорошо спал, — говорит он. — Ты меня действительно вымотала.
Я хихикаю и, как скромная девушка, какой я и являюсь, кладу себе на тарелку одно яйцо и две полоски бекона.
— Я выглядел довольно удовлетворенным.
Он снова потягивается, затем тянется вниз, чтобы почесать свой голый живот. Я слышу скрежет ногтей по коже, а затем он вздрагивает.
— Ух.
— Что не так?
— Кто-то покусал меня, — он наклоняется, пытаясь разглядеть маленькие порезы, которые я оставила на нем.
Подойдя ближе, я присаживаюсь на корточки.
— Дай мне посмотреть, — делаю вид, что внимательно изучаю маленькие отметины. — Я не уверена. Похоже, что кто-то укусил тебя, а потом ты расчесал укусы, пока спал.
Он пожимает плечами и проводит ладонью по ранкам.
— Или, может быть, я тебя поцарапала во время... ты знаешь.
Стивен ухмыляется.
— Супергорячего секса?
Вообще, я не уверена насчет его стандартов, описывающих горячий секс, но, очевидно, что они достаточно низки. Все же, я хихикаю и сажусь назад на свой табурет, чтобы доесть завтрак. Когда кофеварка заканчивает свои приготовления, я наливаю нам по чашке. И пока делаю это, напеваю про себя, показывая, что забота о нем делает меня чрезвычайно счастливой.
Прежде чем я отхожу от стола, когда ставлю чашку перед ним, Стивен хватает меня за талию и тянет на свои колени.
— Итак, — бормочет он мне в ухо, — казалось, что ты, в конце концов, расслабилась.
Я хихикаю, когда он носом утыкается мне в шею.
— Может быть.
— Тебе понравилось, детка?
— Да. С тобой было намного лучше, чем с моим бывшим.
— Конечно так.
