Он говорит всего пятнадцать минут, и затем толпа начинает разбиваться в маленькие группы. Стивен ведет группу своих мужчин в один из учебных классов. Я подхожу к его отцу.
— Пастор Хепсворт? Могу я поговорить с вами минуточку? Я знаю, вы очень занят.
Он пристально изучает меня пару секунд, ища какую-то подсказку. Но я невинно смотрю на него, пока он не сдается и не расплывается в нежной улыбке.
— Конечно, моя дорогая. Иди, присядь со мной.
Мы подходим к концу одной из скамей, когда большинство людей исчезают по учебным классам. Пастор садится на расстоянии от меня, но опускает глаза к моему ожерелью для еще одного быстрого взгляда.
— Со Стивеном все хорошо у нас, но я волнуюсь о чем-то другом, что... ну, я полагаю, это не секрет...
Он кивает, но хмурит лоб в замешательстве.
— Ты можешь довериться мне, моя девочка. Можешь положиться на мою абсолютную конфиденциальность.
— Вы не расскажете Стивену об этом?
Пастор прочищает горло.
— Нет, если ты не хочешь, чтобы я это сделал.
— Спасибо, — киваю я. — Хорошо... — начинаю я, делая вид, что нервничаю. — Я... я знаю про его бывшую девушку. Как она умерла.
Он моргает, будто удивлен, что я хочу поговорить с ним об этом, но быстро берет себя в руки.
— Ах, да. Такая трагедия.
— Иногда я волнуюсь, что он не готов для новых отношений. Я думаю, что он винит себя в том, что случилось.
Наконец, он садится удобнее и откидывается на спинку скамьи, готовый дать благочестивый совет.
— Это нормально для любого чувствовать вину после такого ужасного случая.
— Да, но он говорит, что не очень хорошо относился к ней.
— Глупости! Я консультировал эту девочку сам. Она была глубоко обеспокоена. Очень сильно.
Лжец. Лжец. Лжец. Стивен был проблемой в жизни Мэг. Но я сохраняю невозмутимое выражение лица.
— Чем?
— Она жила довольно греховной жизнью, прежде чем присоединилась к нашей церкви. Они со Стивеном спорили о ее прошлом, да, но она продолжала бороться, чтобы жить правильно, пока они со Стивеном были в отношениях.
— Он говорит, что возможно был слишком жесток к ней.
— Роль мужчины — вести свою семью, Джейн. Ты веришь в это?
— Да, сэр.
— Мэг не была воспитана при церкви, и она изо всех сил пыталась принять свою роль помощницы. Да, они говорили о браке, но она не могла отказаться от своих идей так называемой свободы и феминизма. У нее были демоны, моя дорогая. Настоящие, злые демоны, которые мучили ее и толкали к греху, безрассудному поведению.
Ох, так это Мэг была единственной грешницей. А Стивен ни разу не согрешил своими минетами, порно и поиском секса по Тиндеру. Он просто мужчина, в конце концов. Как и его отец.
— Но все мы грешники, разве нет? — я раскрываю губы и поднимаю глаза, чтобы посмотреть на него. — Я тоже грешница, пастор Хепсворт. Что если и у меня есть демоны, которых мне не избежать? Я все еще достаточно хороша для Бога? Я все еще хороша для Стивена?
Он смотрит на мой рот, затем на золотой крест.
— Есть ли что-то, что ты хочешь мне сказать? — побуждает он.
Я качаю головой.
Пастор глубоко вздыхает. Он снова прочищает горло. Облизывает губы.
— Джейн... ты присылала мне сообщение на прошлых выходных?
Я сильнее качаю головой.
— Возможно, ты обращалась за помощью.
— Нет, сэр, — шепчу я.
— Джейн.
— Я не понимаю, что вы имеете в виду.
Мгновение он сурово наблюдает за мной, а потом вздыхает.
— Ну, если когда-нибудь ты захочешь исповедаться или тебе потребуется совет, ты можешь прийти ко мне. Мои двери всегда открыты.
— Хорошо.
Когда я больше ничего не говорю, пастор Хепсворт хлопает меня по руке, затем обхватывает ее обеими руками.
— Мы со Стивеном, оба, пытались направить Мэг, но, к сожалению, ее демоны были слишком сильны, чтобы она могла с ними бороться. В конце концов, она совершила величайший грех, отняв жизнь, которую ей дал Бог.
Это то, что он сказал своему сыну?
Они могли быть добрыми. Стивен мог перестать втаптывать ее в землю при каждой появившейся возможности. Его отец мог посоветовать ему быть мягким и понимающим.
Я сглатываю горькую слюну, скопившуюся во рту, и ухитряюсь, задать вопрос.
— Вы не думаете, что она в аду, правда же?
— Дитя мое, суицид ― это то, что Бог никогда не сможет простить. Она навеки проклята. Но у всех нас, остальных, все еще есть время, чтобы сохранить свою собственную душу. И я могу видеть, какая ты хорошая девушка, Джейн, — рукой он сжимает мою. — Мы все грешники, и все мы достойны прощения Господа. Нам остается только исповедаться и просить пощады. Я не буду судить тебя.
— Спасибо, сэр, — я поднимаю его руки и прижимаю их к своей груди. — Спасибо большое. Вы заставили меня чувствовать себя лучше.
Он останавливает взгляд на собственных пальцах, которые лежат напротив моей ложбинки. Я невинно улыбаюсь как мать, лелеющая своего ребенка.
Нет, не нахожу никакого смысла соблазнять его. Но после того, что он только что сказал про Мэг, есть ли смысл уничтожить и его? Прямо как и Стивен, его отец винит во всем Мэг.
