Джейн Доу полностью

Стивен смеется. Теперь он расслаблен, рассказывая эту историю. Он гордится собой за то, что воспользовался этой сукой.

— Нет. Она сказала, что сделает все, чтобы это оставалось в секрете. Абсолютно все. Поэтому я сказал ей постараться изо всех сил. Она встала на колени прямо в спальне моего отца и отсосала мне.

— Стивен! О, Боже мой! Ты... как ты мог так поступить? С женой своего отца?

— Я мужчина, Джейн. Я не могу сказать «нет» минету.

Боже милостивый, он такой извращенец.

— Так до конца лета она делала все, что я хотел. Отец был достаточно умен, чтобы заставить ее подписать брачный контракт. Она ушла бы ни с чем.

— Поэтому ты предавал с ней своего отца снова и снова?

Он перестает ухмыляться.

— Я люблю своего папу. Не пытайся перекрутить все это в другую сторону. Она предавала его и без этого. Она уже была ужасной, лживой, испорченной женой. Такой же, как моя мать. Все женщины одинаковые. Все вы шлюхи. Моему отцу это тоже известно.

— Я не шлюха.

— Ты шутишь? Когда я закрываю глаза, я не могу найти хоть одно отличие между тобой и Рондой.

Мне следовало громко втянуть воздух, притвориться обиженной и возможно заплакать. Меня не волнует. Он слишком пьян, чтобы заметить разницу.

— Ты любил ее? — спрашиваю.

— Боже, конечно же, я не любил ее. Я не выношу ее. Я просто пользовался тем, что она предлагала.

Ага, он использовал ее. Но он не осознавал, что и она использовала его. Она обманом втянула себя в благополучный брак, и Стивену стало об этом известно, но Ронда нашла идеальный способ заставить его заткнуться. Он не мог разоблачить ее, чтобы не разбить при этом своему отцу сердце. Она привязала его к своей тайне, и ему никогда этого не избежать.

Может, она такая же, как я.

Или, возможно, нет. Может быть, она просто как все другие в этом мире. Она использовала Роберта Хепсворта ради денег, и он пользовался ее юным телом и красивым личиком. Она манипулировала Стивеном, чтобы обеспечить свое дальнейшее благосостояние, и он брал ее ради секса и унижения. До сих пор они были в равном положении. А течение вот-вот изменится, и они все будут унесены его силой.

Его глаза помутнели, веки отяжелели, но он тянется ко мне.

— Иди с-сюда.

Ох, отлично, он снова хочет притвориться, что я — Ронда.

— Я не в настроении, — говорю я.

— Да ладно тебе. Ты хотела знать правду, и я сказал тебе ее. Сейчас не делай вид, что ты разозлена.

Удивительно, но я не так рада, что он называет меня шлюхой, как это нравится ему.

— Давай, детка, — ноет он.

— Нет. Это слишком серьезно, Стивен. Твой отец — потрясающий мужчина.

— Я знаю, что это так, — мягко говорит Стивен. — Он лучший. Самый лучший, — он издает странные звуки, и я осознаю, что он начинает плакать. Боже правый. — Я люблю своего папу, — говорит он прежде, чем начинает рыдать. — Я люблю своего отца!

Я не стану терпеть это.

— Я знаю, что любишь, милый. Давай. Пошли в кровать, — я выключаю телевизор и тяну его, чтобы встал на ноги.

— Это не моя вина, — едва разборчиво выдает он.

Слеза скатывается по его щеке и из носа вытекает струйка соплей.

— Я знаю. Иди в кровать. Я сейчас приду. Сначала мне нужно прибраться на кухне.

Он кивает и, пошатываясь, направляется в коридор.

Я отношу посуду на кухню, вытираю кофейный столик и звоню, чтобы заказать машину. Затем я мою посуду. Я почти заканчиваю писать Стивену записку, когда первые звуки его храпа разносятся по коридору.

«Дорогой Стивен, я выпила слишком много и боюсь, что утром мне будет плохо, поэтому я заказала машину домой. Увидимся на работе, милый. Люблю тебя, роднуля».

Когда я несу ее в его комнату, он лежит лицом вниз на кровати, джинсы болтаются у его лодыжек. Я бросаю записку на его голую задницу и посылаю воздушный поцелуй.

Сегодня я больше не могу тратить время здесь. У меня есть запись. Которую нужно отредактировать.

У меня возникает чувство дежавю, когда я звоню на работу, говоря, что заболела, и иду в агентство по аренде автомобилей, но в этот раз я прошу большой внедорожник. Когда я передаю клерку свои поддельные водительские права, мне приходит сообщение от Стивена.

СТИВЕН: Что, черт побери, мы пили вчера вечером? Я даже не помню, как добрался до кровати

Я: Текилу. Много

СТИВЕН: Ты нехорошо себя чувствуешь?

Я: Да. Мне так плохо. Вообще-то, меня сейчас стошнит

Он отвечает хмурящейся рожицей и словом «гадость».

Мой Стивен такая Флоренс Найтингейл (прим.: Сестра милосердия и общественная деятельница Великобритании).