— Этого не удалось узнать до сегодняшнего дня. Ни Ханой, ни Сайгон не взяли на себя ответственность. С тех пор Вебб и был связан с “Медузой”. Он стал специалистом по самым опасным и сложным операциям. Он превратился в Дельту.
— Это тогда он встретил де Анжу?
— Да, но чуть позже. Северный Вьетнам обещал за него большую награду и, естественно, что и среди наших людей были такие, кто не останавливался перед любой возможностью заработать. Когда Ханой узнал, что его младший брат находится в Сайгоне, то они выкрали лейтенанта Гордона Вебба, и послали в Сайгон информацию, что он находится в секторе “Там-Квуан”. Это была ловушка, в которую хотели заманить Дельту. В группе, которую он повел в “Там-Квуан”, был двойной агент, вьетнамец, который знал район и был проводником. Де Анжу был в этой группе на связи. Кроме этого в группе имелся еще один двойник. Это был белый человек с темным прошлым. В конце концов, Дельта нашел способ разоблачить их обоих. Вьетнамец сумел убежать, а белый был убит.
— А кем был этот человек? — Мари не сводила глаз с Кроуфорда.
— Джейсон Борн. Он был выходцем из Сиднея. Торговал оружием, наркотиками и имел массу неприятностей с полицией. В интересах “Медузы” было похоронить обстоятельства его смерти. Через несколько лет, когда создавался Тредстоун, Вебб был отозван назад. В этот период он и присвоил себе имя Джейсон Борн. Нам казалось, что проследить всю цепочку подстановок невозможно. Он взял имя человека, который пытался продать его вьетнамцам, и которого он прикончил в секторе “Там-Квуан”.
— Где же он находился, когда его отзывали для участия в операции Тредстоун? Чем он занимался?
— Учился в небольшом колледже в Нью-Гэмпшире. Жил весьма изолированно. Но кроме всего этого, мисс, я хотел бы, чтобы вы поняли: есть один вопрос, который должен быть разрешен вполне однозначно. Это приказ Белого Дома.
— Защита? — произнесла она, но в ее вопросе было только утверждение. — Да. Он должен все время жить под охраной. Сколько времени это продлится никто не знает.
— Объясните поподробней.
— Он единственный человек, который видел Карлоса как Карлоса. Он знает, как тот выглядит, но это скрыто в глубинах его памяти. Из его заявления мы поняли, что Карлос хорошо известен многим людям, но никто не знает, что это именно он. В один прекрасный день его физиономия попадется на глаза Веббу... Но это может произойти не скоро. Только тогда, когда он полностью осознает себя.
Мари подошла к широкому окну коттеджа, выходящего на залив. Дом был окружен дюнами и охраной. Через каждые 50 футов располагался человек с оружием.
Мари увидела его внизу на пляже. Месяцы, проведенные в клинике, сделали свое дело. Он окреп, но ночные кошмары все еще не прекращались, правда с убывающей частотой. Доктор Панов надеялся на успех. Картины, которые видел он, становились все более и более отчетливыми. Их значение для него становилось все более и более понятным даже там, где раньше были полные провалы.
Что это там случилось? Он неожиданно бросился в воду и закричал, после чего выскочил на пляж. Вооруженная охрана не понимала, что ей сейчас делать. Он побежал по мокрому песку по направлению к коттеджу. Что случилось?
Мари застыла, приготовившись к моменту, которого они постоянно ждали, приготовилась, как к неожиданным выстрелам.
Он быстро прошел через дверь, учащенно дыша и стараясь не спешить. Когда он взглянул на нее, Мари удивилась, так как еще никогда не видела у него такого ясного взгляда, наконец, он заговорил очень тихо, но Мари услышала его.
— Меня зовут Дэвид... Она медленно двинулась к нему навстречу.
— Привет, Дэвид!
Коулун, одна из густонаселенных пограничных областей Китая, скорее по духу, чем территориально относится к Северному Китаю, несмотря на грубую и необоснованную практику искусственных политических барьеров. Земля и вода здесь всегда едины. Это духовное завещание предков на протяжении многих веков определяло живущим здесь людям порядок их жизни, складывающийся из порядка использования земли и воды, который не смогли изменить такие бесполезные для них понятия, как свобода или тюрьма. Единственный смысл, которому здесь подчиняются все — это выживание. И ничего другого. Все остальное — это навоз, который должен быть выброшен на бесплодную землю. Солнце уже клонилось к закату и над Коулуном, и над заливом Виктория, до самого острова Гонконг. Вечерняя мгла медленно сгущалась, прикрывая дневной хаос. Крики суетливых уличных торговцев становились тише, будто приглушенные надвигающимися сумерками, а спокойные и солидные бизнесмены в верхних этажах холодных сказочных дворцов из стекла и стали, которые обрамляли горизонт колонии, уже заканчивали серии традиционных жестов и коротких улыбок, обычно сопровождающих молчаливое сотрудничество в течение дня.
Все свидетельствовало о приближении ночи, и подслеповатое оранжевое солнце, лениво пронзавшее огромную рванную стену облаков на западе, уже оставляло на время эту часть света.
