— Обстоятельства были ужасны, но сама ситуация не имела никаких необычных сторон. Его жена была «рабочей» актрисой, которая снялась в нескольких фильмах для компании «Шоу Броверс». Она была значительно моложе своего мужа и, при всех прочих обстоятельствах, он смотрел на нее, как на свой трофей, приз, полученный в соревновании с жизнью. Самым любимым ее занятием было посещение злачных мест, где она проводила время за игрой в рулетку, либо посещала притоны для курильщиков опиума. Ее можно было видеть среди игроков в Макао, на скачках в Сингапуре или на самолете, отправляющемся на Пескадорские острова. Ее последний любовник был поставщиком наркотиков, который осуществлял переброску «товара» в Гуаньчжоу до Дин Бей через границу в районе Лок Ма Чау.
— Известно, что Дин Бей — это широкая улица с многосторонним движением, — перебил его Вебб. — Почему ваши люди заинтересовались именно этим человеком?
— Потому что его операции, если вам больше нравится именно этот термин, были связаны с той войной мафий, которая проходила на побережье, Так или иначе, этот человек был замешан в активных действиях против своих соперников и был приговорен.
— Но зная об этом, он наверняка, окружил бы себя дюжиной телохранителей.
— Вы это очень правильно подметили. Так оно и было. Но с другой стороны, это, видимо, и толкнуло его противников на возвращение к легенде. В конце концов, они нашли способ, как воспользоваться ею.
— Борн, — едва слышно прошептал Дэвид, покачивая головой и прикрывая глаза.
— Да, — согласно кивнул Мак-Алистер. — Две недели назад поставщик наркотиков и жена Яо Миня были убиты прямо в постели в одном из номеров отеля «Лисбоа», в Макао. Убийство было жестоким и безобразным: тела были буквально изрезаны на куски автоматными очередями и их едва можно было опознать. В качестве оружия был использован автомат системы «Узи». Но сам факт этого убийства был скрыт от широкой публики: полиция и правительственные чиновники получили хорошую компенсацию за молчание. Можно легко догадаться, кому принадлежали эти деньги.
— Я хотел бы сделать короткое заключение, — монотонно заговорил Вебб. — Автомат системы «Узи» — это именно то оружие, которым предпочитал пользоваться Джейсон Борн в некоторых случаях убийств, выполненных по контракту.
— Это же оружие было оставлено на месте преступления почти рядом с пятью трупами в кабаре на набережной Чжан Ши Цзян. Трое из убитых были местными бизнесменами. Англичане не были расположены к широкой информации по этому убийству и показали нам лишь несколько фотографий.
— А этот тайпин, Яо Минь, — вновь заговорил Дэвид, — муж этой убитой актрисы. Он как раз и является одним из тех, кто имеет контакты с МИ-6, которые были обнаружены вашими людьми?
— Из источников информации, связанных с МИ-6. Его отношения с промышленными и государственными кругами в Бейцзине являются очень важным обстоятельством для английской секретной службы, которая буквально не знает ему цены.
— И когда его жена была убита, его горячо любимая молодая жена...
— Я бы все-таки употребил бы слово «приз», именно его любимый «приз» был отобран у него, — прервал Вебба Мак-Алистер.
— Хорошо, — согласился Вебб, — в некоторых случаях приз ценится гораздо выше, нежели жена.
— Я провел многие годы на Востоке, и, помнится, у них есть даже сообразная моменту фраза на мандаринском наречии, но к сожалению, я не могу повторить ее.
— Такова цена мужского самообольщения, — спокойно произнес Дэвид.
— Да, я думаю, именно эта.
— Должно быть. Так, человек из МИ-6, под давлением своего агента-информатора, этого пока никому неизвестного тайпина, пытается получить досье на того самого Джейсона Борна, который убил его жену, отняв у него, таким образом, его «приз». Иными словами, господа из МИ-6 были поставлены перед опасностью лишиться важной информации о делах в континентальном Китае, которая поступала от его источников в Пекине.
— Именно так наши люди и построили эту цепочку. В конце концов, представитель «Шестерки» был убит, поскольку Яо Минь не хотел, чтобы кто-то знал о его интересе к человеку по имени Джейсон Борн. Тайпин хотел оставаться в тени, недосягаемым и, почти, невидимым. Свою месть он, видимо, решил осуществить тайно.
— А что говорят по этому поводу англичане? — спросила в свою очередь Мари.
— По некоторым признакам они не вмешиваются в сложившуюся ситуацию. Официальный Лондон молчит. Возможно, они считают, что все неприятности свалились на них из-за документов по «Тредстоуну», и не хотят нашего дальнейшего вмешательства в свои дела в Гонконге, по крайней мере, пока не утихнут последние события.
— У них были какие-нибудь столкновения с Яо Минем? — задал очередной вопрос Вебб, внимательно следя за помощником Госсекретаря.
— Когда я назвал им это имя, то они отказались обсуждать все, что с ним могло быть связано. Создается впечатление, что они по-прежнему предполагают использовать его.
— И это несмотря на то, что он сделал? — неожиданно вновь вступила в разговор Мари. — А что он еще может сделать, или должен сделать, с моим мужем?
