Боль в груди была невыносима, пока Борн стоял у широкого окна, рассматривая аэродром. Зал ожидания было небольшой, рассчитанный на привилегированных пассажиров. Он объяснил, используя английский, что ожидает рейс из Пекина, о котором ему сообщили в консульстве на Квин Роуд. С этим рейсом должно прибыть одно должностное лицо, имя которого он мог бы и назвать, но учитывая их встречи в Госдепартаменте, в США, они лично знакомы, и при встрече узнают друг друга. На что получил разрешение, а также на временную стоянку такси, которое он нанял на обратный путь. Коричневый «Седан» с темными непрозрачными стеклами теперь находился на стоянке. Борн наблюдал за ним из окна зала ожидания. В следующее мгновенье автомобиль начал медленно двигаться вперед и подъехал к средних размеров реактивному самолету. Борн силился разглядеть происходящее на летном поле, досадуя, что у него нет бинокля. Но тут же понял, что и бинокль был бы бесполезен. Автомобиль так же медленно развернулся и, объехав хвост самолета, скрылся за ним.
Через несколько секунд самолет вырулил на стартовую полосу, а коричневый «Седан» проделал свой путь к прежнему месту около выезда с аэродрома.
Что он мог с этим поделать?
Борн бросился к первому окну, где был виден дежурный, и начал быстро объяснять ему: — Этот самолет! Он вылетел рейсом на Шанхай? Мне сказали представители из Пекина, что я должен вылететь на нем! Задержите его! Дежурный поднял трубку телефона, набрал номер и что-то произнес.
Выслушав ответ, он повернулся к Борну. — Это не ваш рейс, сэр! Этот самолет направился в Гуандонг. — А где это?
— На границе с Макао, сэр.
Так значит, по-прежнему Макао. Пятый стол, казино Кам Пек.
— Я не хочу этого слышать! — взорвался Эдвард Ньюингтон Мак-Алистер, едва не выпрыгивая из своего кресла.
— Успокойтесь, Эдвард, — спокойно заговорил майор Лин Вэньчжу. — Так или иначе, но это произошло.
— Возможно, что это и моя ошибка, — вступил в разговор врач-англичанин, стоя чуть не на вытяжку перед столом американца в комнате-офисе дома на Виктория Пик. — Ведь практически, каждый симптом, который у нее обнаруживался, свидетельствовал о явном ухудшении здоровья. А на самом деле она провела меня, как последнего идиота!
— Господи! Мне еще нужно переговорить с Хэвилендом! — почти вслух произнес Мак-Алистер.
— Посол Хэвиленд? — переспросил Вэньчжу.
— Считайте, что я ничего не говорил, и никто не слышал этого имени. Но что же я скажу ему?! Ведь она получила свои первые уроки у «самого Хамелеона», — глубокомысленно заключил помощник Госсекретаря.
— Прошу простить, но я не понял, о чем идет речь? — выразил недоумение врач.
— Это не имеет для вас большого значения, доктор, — успокоил его китаец. — Это всего лишь наш рабочий термин.
— Я должен просмотреть все содержимое документов, «все»!
— Что вы имеете в виду, Эдвард? — поинтересовался китаец.
— Может быть тебе и неизвестно, но я знаю, как их преследовали чуть ли не по всей Европе, и они, тем не менее, ускользнули. Сейчас они находятся порознь, но мы все равно не знаем ни того, что они будут делать завтра, ни того, что они делают даже сейчас.
— Но у тебя есть какая-то нить? Хоть малейший намек?
— Это все можно найти там, в архивных документах, — задумчиво произнес Мак-Алистер, потирая правый висок. — Я прошу прощенья, джентльмены, но придется вас покинуть, так как мне нужно сделать один неприятный звонок.
Мари обменяла свою одежду с доплатой всего в несколько долларов, получив другой, более подходящий для ее обстоятельств наряд. Эффект был более чем удовлетворительный: ее волосы были убраны под мягкую летнюю шляпу с широкими полями, на ней была широкая блуза, скрывающая ее фигуру, и плиссированная юбка, обувь без каблуков уменьшала ее рост, а вульгарная сумка немедленно выдавала ее принадлежность к многочисленному братству легковерных туристов. Другими словами, уроки, полученные в Париже, явно пошли ей на пользу: она стала тем, кем никогда не была. Позвонив в консульство Канады, Мари выяснила, каким автобусом она может добраться до него от Китайского университета. Консульство размещалось на четырнадцатом этаже комплекса «Азия», отданного под офисы. Войдя в лифт, она убедилась, что никто не обратил на нее никакого внимания, а мужчины в холле бросили на нее лишь секундный, ничего не выражающий взгляд.
— Я, возможно, покажусь вам очень смешной, а моя просьба будет по меньшей мере странной и нелепой, но мне ничего не остается, как все-таки обратиться к вам, — с явным смущением проговорила она, подходя к женщине, дежурившей в приемной. — Дело в том, что мой второй по счету кузен, со стороны матери, по моим сведениям, должен работать здесь, и мне хотелось бы с ним встретиться.
— Но в этом нет ничего необычного, по крайней мере для меня, ответила ей женщина-клерк.
