— Скорее Коулуна, — ответил Француз. — У меня в кармане лежат соответствующие документы. Мы должны использовать этот шанс, Дельта! Поэтому я так задержался. Аэропорт Кай Так — очень многолюдное место! Конечно, гарантировать ничего нельзя, но все меры должны быть приняты. Я готов поставить свою жизнь против этого зарвавшегося маньяка...
— Начни, пожалуйста, с начала, — остановил его Борн.
— Как только мы переоденемся, — согласился Француз, снимая рубашку. — Поторопись! Нас ждет моторная лодка, и через сорок пять минут мы должны быть на Коулуне! Держи! Это твое! Меня просто тошнит, когда я вспоминаю, сколько денег я потратил на все это!
— Но почему ты так уверен, что он может быть именно в аэропорту?
— Убийство уже спланировано. На этот раз — это Верховный Губернатор. — Что?
— Я вышел из отеля «Полуостров» с твоим чемоданом и направился к парому Стар Ферри, полагая, что на нем можно добраться быстрее, чем на такси через туннель. На Солсбери Роуд я заметил семь патрульных машин, которые на огромной скорости, обгоняя друг друга промчались в неизвестном направлении. У меня есть кое-какие связи, и через человека, близкого к властям, которого я застал у телефона, я получил совет подождать еще немного, и тогда смогу увидеть еще десяток патрульных машин и примерно столько же фургонов, которые направятся в аэропорт Кай Так. Те, которых я уже видел, были передовые отряды по обеспечению безопасности. Они явно получили информацию от своих скрытых источников о возможном покушении. Дело в том, что губернатор возвращается из Пекина сегодня ночью вместе с чиновниками из Форин Офис, одновременно с китайской торговой делегацией. Там будут журналисты, телевидение, представители официальных кругов. Обе стороны заинтересованы, чтобы не было никаких эксцессов. А на завтра назначена важная встреча представителей деловых кругов. — Да, сценарий разворачивается, — заметил Борн, на мгновенье приостанавливая свои занятия по переодеванию. — Ведь убить можно не только Верховного Губернатора, но и кого-то из секретариата по иностранным делам, или чиновника из Центрального Комитета. Сколько еще последует жертв, прежде чем развернется заключительная сцена этой драмы? Этому должен быть положен конец.
— Мои соображения до сих пор были достаточно простыми, — задумчиво проговорил де Анжу. — Я вижу, что коррупция охватила обе стороны, которые вполне могут шантажировать друг друга с помощью террора. Но ты говоришь несколько о другом, о некотором продуманном плане развала Гонконга, в результате чего он окажется под властью северных провинций.
— Таков сценарий, — коротко заключил Джейсон Борн. — Усложненный в реализации, но эффективный по результатам.
Все подходы к аэропорту были заняты полицией, которая располагалась даже на крышах близлежащих зданий. Мощные прожектора освещали площадку, предназначенную для официальных церемоний, рядом с которой, отгороженные барьерами, находились и журналисты и телевидение, ожидая прибытия самолета уже с девяти вечера. Для их прохода в зону встречи использовалась специальная арка, в которой было смонтировано оборудование для обнаружения скрытого оружия. Аппаратура телевизионщиков, а также оборудование, размещенное на автомобилях, многократно проверялись. Начался дождь, и полицейские одели желтые плащи, в которых они выглядели словно заранее обозначенные мишени или по крайней мере являли соответственные сигналы опасности для тех, кто должен был избегать встречи с ними.
— Теперь у тебя есть возможность проникнуть туда, — торопливо произнес де Анжу, неожиданно появляясь справа от Джейсона и протягивая ему небольшой листок бумаги. — Это подписано префектом полиции аэропорта Кай Так.
— Что ты наговорил им?
— Всего-навсего, что ты еврей, прошедший подготовку в Моссад по борьбе с терроризмом, и находишься у нас по программе обмена.
— Господи, но я же не говорю на иврите!
— А кто здесь говорит? Пожимай плечами и разговаривай на французском. Он у тебя звучит вполне удовлетворительно. На нем здесь многие говорят, правда, очень плохо.
— Ты просто невозможный человек, я надеюсь, ты знаешь об этом?
— Я знаю только то, что в нашу бытность в «Медузе» Дельта заявлял командованию в Сайгоне, что он никуда не пойдет, если с ним не будет старины Эхо.
— Наверное, я в тот момент просто выжил из ума. А теперь пожелай мне удачи. Спасибо тебе, Эхо.
— А вот это будет уже излишне, — заметил, улыбаясь, Француз. — Ты — Дельта, и всегда будь им.
Сняв плащ и фуражку, Борн прошел к ограждению и предъявил свой пропуск охране. Самолет из Пекина начал заходить на посадку, делая очередной круг в потоках дождя. До приземления оставалось несколько минут, и за это время решение должно быть принято. Ему предстояло с максимальной точностью определить, где прячется тот, кто должен нанести решающий удар. Дождь стекал по его униформе, но он не обращал на это никакого внимания, только изредка смахивал водяную пелену с лица. Он упорно продолжал разглядывать толпу, стоявшую в зоне, отведенной для приема гостей.
"Кто? Где? Как?”
