— Если есть сотня человек, которым я доверяю, то это отлично для организации. Я хорошо плачу им. Но, по-моему, ваша репутация вас подводит. — Предположим, я заплачу вам. Вы были в банке и знаете, что у меня достаточно средств. — Вероятно, миллионы, но я не возьму ни франка.
— Почему? Вы боитесь?
— Несомненно. Здоровье пропорционально количеству времени в течение которого человек может наслаждаться жизнью. Я не хочу, чтобы моя жизнь укоротилась даже на пять минут, — он повернулся к напарнику и сказал: — Забирай его в машину. Раздень его. Я хочу сделать фотографию до того и после того, как он нас покинет. На нем ты найдешь очень много денег, и я хочу, чтобы они остались при нем. Машину я поведу сам, — он снова взглянул на Борна. — Карлос получит первый снимок. И я не сомневаюсь, что и остальные смогу продать весьма выгодно. Газеты заплатят за них огромные деньги.
— Почему вы уверены, что Карлос вам поверит? Почему кто-то вообще должен вам верить? Вы же сами сказали, что никто не знает, как я выгляжу. — У меня будет прикрытие. Вполне достаточное прикрытие. Два швейцарских банкира смогут идентифицировать вас, как Джейсона Борна. Того самого Борна, который получил деньги с номерного счета, что по швейцарским законам будет вполне достаточным доказательством. Поторопись! — обратился он к напарнику. — Поторопись! — обратился он к напарнику. — Мне еще необходимо отправит телеграммы.
Сильная рука обхватила Борна, сжимая горло железным замком. Ствол пистолета теперь упирался в его позвоночник. Даже без ран он не смог бы разорвать эти тиски. Однако, швейцарец не был полностью удовлетворен работой напарника. Он повернулся за рулем и отдал новое приказание:
— Перебей ему пальцы!
Захват рук ослаб, ствол пистолета передвинулся вперед, к его рукам. Совершенно инстинктивно Борн положил свою левую руку поверх правой, защищая ее. Когда из пальцев левой руки потечет кровь, он сумеет повернуть ее так, чтобы она покрыла и пальцы правой, создавая впечатление, что обе его руки выведены из строя. После последующего за этим удара, он дико завопил:
— Мои руки! Они сломаны!
— Хватит... — пробурчал швейцарец.
Но руки не были сломаны. Левая рука была повреждена в таком месте, которое не создавало ему больших затруднений. Правая была цела.
Он двинул пальцами в темноте машины. Двигались они свободно.
Машина свернула на широкую дорогу, ведущую в южную часть города. Джейсон как бы без чувств лежал на сидении, осторожно наблюдая за тем, как напарник швейцарца копается в его одежде, исполняя приказ. Через несколько секунд он закончит свою работу. Сейчас или никогда! Борн слабо застонал.
— Моя нога! Моя больная нога! — он подался вперед. Его правая рука бешено работала в темноте, пробираясь к ногам. Наконец, он наткнулся на рукоятку пистолета, засунутого под носок.
— Не позволяй ему двигаться! — закричал швейцарец, который был более профессионалом, чем его напарник.
Инстинкт не подвел швейцарца, но было слишком поздно. Борн уже держал оружие в темноте над полом. Палач отбросил его ударом на сидение. Борн упал, но теперь его оружие было на уровне его талии и направлено в грудь врага. Борн выстрелил дважды. Человек мгновенно согнулся в углу машины. Джейсон выстрелил еще раз и человек затих.
— Положи на место! — закричал Борн, приставляя револьвер через закругленный край сидения к голове человека за рулем. — Брось!
Убийца бросил пистолет на переднее сидение.
— Нам нужно поговорить, — заявил он, вцепившись в руль. — Мы профессионалы, и нам нужно поговорить.
Машина неслась вперед с бешеной скоростью, водитель не убирал ногу с акселератора.
— Медленнее!
— Ваш ответ? — машина продолжала набирать скорость. Они уже выезжали в оживленные кварталы города. — Вы хотите уехать из Цюриха, а я могу вам в этом помочь. Без меня вы пропадете. Все, что мне остается сделать, так это врезаться в ближайшую стену. Мне нечего терять, герр Борн. Здесь полно полиции, и я не думаю, чтобы вам хотелось с ними повстречаться.
— Мы поговорим, — солгал Джейсон. — Поговорим. — Сейчас все решало время. В этой ловушке, мчащейся с дикой скоростью, было сейчас двое живых людей. Они не доверяли друг другу и каждый знал об этом. Каждый хотел использовать свой шанс и не позволить себя убрать. — Тормозите, — вздохнул Борн.
— Положите оружие рядом с моим.
Джейсон положил револьвер на сидении.
Швейцарец убрал ногу с акселератора, передвинув ее на тормозную педаль. Он медленно давил на нее, его движения были осторожными. Борн понимал опасения противника.
Стрелка спидометра начала медленно отклоняться влево: 30, 18, 9, 5 миль в час. Они почти остановились. Это был тот самый момент, когда баланс жизни и смерти зависел от того, кто выиграет эти последние полсекунды. Борн схватил врага за шею, пережимая его глотку и стаскивая с сидения.
