Джейтест полностью

Том повторил этот нехитрый жест и тут же понял причину появления жуткой гримасы на ее чистом, почти детском личике. Семена «смелой травы» были очень горькие. Честно отсчитав в уме отведенные им на пребывание под языком сто двадцать секунд, он с облегчением выплюнул проклятую отраву в траву. Впрочем, Цинь знала, что говорила: облегчение принесло ему не только избавление от горечи — кристальная, словно на заре, перед самым восходом, ясность заполнила все его существо. Такое бывало с ним только в детстве, когда он, никем не разбуженный, просыпался после долгого, глубокого сна. В первое утро каникул. И весь Мир был в его распоряжении за сорок центов.

— Это надолго? — словно угадав овладевший Томом испуг перед хрупкостью обретенных им силы и свежести, спросил Сухова Кайл.

Декан тоже морщился и отплевывался, но и его лицо, как и у Цинь, просветлело изнутри. Том подумал, что и сам он, несмотря на иссиня-черный, конголезский цвет своей физиономии, тоже словно светится изнутри.

— Хватит, чтобы добраться до Пещер Царств, — заверил его Колдун.

Его и Проводника лица были по-прежнему непроницаемы.

— И весь следующий день вы будете неплохо себя чувствовать, — усмехнулся док Зорич. — Потом… может быть, сон сморит. Но, в сущности, все это уже не так важно — то, что будет на следующий день. И вообще — потом. Главное состоится там — в Пещерах.

— Понимаю, — не поднимая глаз, глухо отозвался Кайл. — Нам… Мне придется сделать мой второй ход.

— Какого же черта?! — вдруг резко оборвала его Цинь. — Ведь мы уже покончили с этим! Все!! Пятеро!!! Каждый прошел свое Испытание! Мы… Мы закончили этот проклятый цикл!

— Ты ошибаешься, — глухо и словно через силу произнес Кайл, и голос его был горек. — Этого нет в Правилах. Там сказано: «Знаками будет объявлено». Но «Джейтест» ничего не объявил нам. Значит, за кем-то из нас осталось еще непройденное Испытание. Логично, если первым снова буду я. Логика второго круга — думаю, всем понятно. Если я ошибаюсь… то Джей меня поправит.

Цинь резко вскочила, явно вознамерившись перебить его, но Кайл коротким жестом усадил ее на место.

— Ты напрасно видишь в этом только плохое, — сказал он. — Напрасно ты думаешь, что только мы что-то должны Джею. Он нам тоже кое-что задолжал. Пусть… Пусть ему приходится платить. Но… Но ты знала, а Павел понял. Первым из нас понял, что Джею можно отдавать команды. И нам есть что ему скомандовать!

— Как вы не понимаете?! — Цинь уставилась на декана Васецки широко открытыми глазами школьницы, заставшей любимого учителя в пивном баре. — Это же — ловушка! Каждый наш выбор рождает новую беду, а каждая новая беда заставляет снова делать выбор. Отдавать… Вводить новую команду. Этому не будет конца.

— Нет. И тут ты не права, — неожиданно вмешался Сухов. Он придержал своей широкой ладонью взлетевшую в энергичном жесте руку Циньмэй. — Конец-то как раз и будет. Наступит. Когда Бог Джея решит, что мы стали настоящими Пятью. Когда Превращение дойдет до конца. И это — самое страшное.

— Так вот потому-то конца и не будет! — не выдержал Том. — Ведь все это — и Испытание, и Превращение — придумано не для людей! Для совсем других существ! Для тех, кто жил здесь и еще в одиннадцати Мирах тысячелетия назад! А мы… Нас он может сколько угодно — снова и снова — гнать через эти свои Испытания. Джей… Он может сколько угодно изменять нас. Калечить своими жуткими Дарами, кроить под свою мерку. Но он не сможет простого — не сможет переделать птичку в рыбку. Он снова и снова будет получать на выходе пятерых людей. Изуродованных, обезумевших, просто мертвых, в конце концов. Но — пятерых людей — не Воинов Империи Зу! — Том сомкнул пальцы и, морщась от боли, сжал их. — Нам не выбраться из этой ловушки.

Колдун, внимательно прислушивающийся к их разговору, внезапно остановил его…

— А откуда вы взяли, следователь, что Испытание запрограммировано именно под них — под этих воинов Сгинувших Империй? Все, что я знаю о целях тех сил, которые сотворили Джей и всю его машинерию, вовсе не говорит об этом. Это ловушка, верно. Но это вовсе не ловушка на какого-то одного зверя. Когда-то разумная раса псевдогуманоидов пришла на Джей с далеких звезд. Или из параллельного Мира — не важно. И попалась: Джей превратил ее в две другие — противостоящие одна другой, воинственные цивилизации. Ведь когда-то они были одной расой, эти две сгубившие друг друга породы разумных существ. Две Империи. Или вы не догадывались об этом?

— Есть на этот счет пара гипотез в научной литературе, — заметил Кайл. — Достаточно безумных.

— Ну а теперь на смену растраченному в древних сражениях старому материалу пришел новый. — Колдун пожал плечами. — Может быть, род людской только за тем и явился во Вселенную, чтобы в своих странствиях наткнуться на Мир Джея и сделаться тем оловом, из которого неведомые нам силы отольют себе новых солдатиков, дабы продолжить свои сражения. — Он косо усмехнулся. — Не обольщайтесь. Вы просто не представляете себе реальных возможностей Джея.

Наступило молчание.