– Вот ты не хочешь идти туда, а я мечтаю снова там оказаться. Но боюсь, это пока невозможно. Наши мамы вчера говорили обо мне с доктором. Не знаю точно, что он им насоветовал, но, похоже, меня туда не отпустят, – сказала Джилл, ласково проведя рукой по корешкам собственных книг.
– После такого отличного отдыха тем более неохота оказаться на целые дни запертым в школе, – с еще большей тоской простонал Джек, хотя с их возвращения прошла уже целая неделя. – И тебе, Фрэнк? – повернулся он к брату.
– Ну-у, должен признать, мне не так хочется снова идти туда, как я думал раньше, – словно бы удивляясь собственным ощущениям, отозвался тот. – Я предпочел бы проводить время на велосипеде. Дороги у нас хорошие. Хочется взять в большом городе напрокат велик, прикатить сюда и удивить всех местных. Вот во что превращает человека длительное безделье! Так что берем себя в руки, мой мальчик. Каникулы закончились, впереди большая работа, – кинул он крайне ответственный взгляд на собственную, самую большую стопку книг и учебников, которые начинали безраздельно властвовать над ним, едва он в них погружался.
– Нет, ваши каникулы еще не кончились, – объявила миссис Мино, которая уже некоторое время, стоя тихонько в дверях Птичьей комнаты, прислушивалась к их разговору. Лицо женщины озаряла улыбка, хотя решение, о котором она сейчас собиралась им объявить, являлось плодом продолжительных и очень серьезных раздумий.
– Как это? – вмиг оживился Джек. – Насколько же ты решила продлить их для нас, мама? – спросил он, лелея мечты хотя бы еще об одной недельке праздности.
– Для некоторых из вас, вероятно, года на три, – многообещающе глянула на него она.
– Сколько? – уставились на нее в совершеннейшем потрясении три пары глаз.
– В ближайшие два-три года я собираюсь заняться укреплением здоровья своих мальчиков, а умам их дать основательный отдых – как минимум, от напряженной учебы, – продолжила миссис Мино. – Учиться можно не только в классе. Вот я и решила не заточать вас в школе на целые дни. В этом возрасте вашим телам требуются активные движения и свежий воздух. Крепкое здоровье, хорошее воспитание и правильное образование – вот три основы, на которые должна прочно опираться вся ваша последующая жизнь. И в тщательном построении первой из этих основ я вижу залог того, что две другие тоже будут прочны и надежны.
– Но как же мой колледж, мама? – спросил Фрэнк, совершенно ошарашенный внезапным крушением собственных планов.
– Отложи поступление на год, и вскоре ты сам убедишься, насколько лучше, чем сейчас, сможешь подготовиться к нему, – спокойно ответила она.
– Но я и так уже совершенно готов. Весь прошлый год я занимался не покладая рук. Уверен, что непременно поступлю в него, – с жаром заговорил он.
– Да, все верно, но ты не до конца понимаешь, что тебе предстоит после удачно выдержанных экзаменов. – Его слова ничуть не смутили миссис Мино. – Штурмуя знания, ты измотал себя, ссутулился, у тебя стала часто болеть голова. А ведь занятия в колледже потребуют от тебя в ближайшие четыре года гораздо больших усилий, чем подготовка к поступлению. Год, проведенный в прогулках на свежем воздухе и физических упражнениях, восстановит твой организм и позволит тебе учиться дальше в колледже, не подорвав здоровья и не сломавшись морально, как это, увы, происходит со многими юношами. Не могу допустить, чтобы моего сына постигла такая судьба. К тому же шестнадцать лет – чересчур ранний возраст для самостоятельной жизни. Тебе еще необходима забота матери. А к восемнадцати ты окрепнешь и нравственно, и физически. За это время тело твое определенно успеет окрепнуть настолько, чтобы идти в ногу с жаждущим знаний умом, – убеждала миссис Мино сына, поглаживая его по плечу.
– Но ведь многие едут учиться именно в моем возрасте, – попытался было он снова возразить.
– Да, едут, но какие они потом возвращаются? – покачала головой мама. – Одни надрывают физическое здоровье, другие же, что еще пагубнее, моральные силы, ибо слишком юны и невежественны, а потому не в состоянии противостоять различным соблазнам. Ведь лучшая сторона образования содержится не в учебниках и успешно сданных экзаменах. Твердые принципы – вот что ценю я выше всего остального. Именно принципы надо старательно укреплять и пестовать в первую очередь, пока они твердо не устоятся. А уж потом ступай спокойно в мир, и окажешься неуязвим для зла. Поверь, дорогой, я пекусь исключительно о твоем благе. Сейчас ты, быть может, несколько разочарован. Но найди в себе силы смириться и справиться со своим разочарованием. Позже ты сам поймешь, насколько правильным было мое решение.
– Постараюсь, – кивнул Фрэнк. – Только все же не понимаю, чем мы будем заниматься в то время, в которое раньше учились? Ты же сама устанешь от нас, мама.
