Мальчики слышали их разговор, но не вступали в него. Взгляды их были направлены на противоположный берег, где за лесом пряталось кладбище, над которым вечнозеленые сосны шептали свои колыбельные усопшим и, простирая вершины к небу, будто указывали живым, где отныне обитают души тех, кто ушел от них в вечность.
Говорить еще долго никому не хотелось. Чувства, которые их сейчас будоражили, были гораздо шире понятий, коими оперируют молодые люди в столь нежном возрасте, а потому они даже при всем желании, вероятно, и не смогли бы их точно выразить. Суть же того, о чем они сейчас думали, всецело сводилась к тому, что Эд, их дорогой Эд по-прежнему незримо присутствует с ними рядом, и сохранить эту связь с ним в будущем возможно, только если постоянно стремиться стать хоть немного равным ему в благородстве, отзывчивости и любви к ближнему.
– Кажется, в этом году случилось так много важного, – первой нарушила тишину Мэри.
– У меня уж точно, – кивнула Молли. – Сначала в нашем доме была провозглашена Декларация независимости[125], а за ней последовала и революция. Главнокомандующей отныне назначена я. Теперь я даже не понимаю, рада ли этому.
– А я за всю жизнь не научилась всему тому, чему научилась за эту зиму. Но как много мне предстоит еще узнать! – воскликнула Джилл, сама удивляясь, отчего ей теперь совсем не кажутся такими уж ужасными воспоминания о месяцах боли и неподвижности.
– Меня тоже приземление на голову хорошенько встряхнуло. Очень надеюсь в ближайший год добиться чего-нибудь более важного, чем костоломный полет с крутого склона, – с почти взрослой солидностью произнес Джек.
– А я, с той поры как ты, Гас, уехал, ощущаю себя как сиамский близнец, которого разъединили с братом, – прорвало вдруг Фрэнка. – Но я дал обещание повременить с колледжем и обязан его выполнить. Надеюсь, это не станет потерянным временем. – И он кивнул своему дорогому другу, а тот с выражением некоторого превосходства, так свойственного всем первокурсникам, ответил:
– Тоже на это надеюсь. Мои-то задачи уже определены. Теперь мне предстоит двигаться только вперед, до полной победы. Хотя, если честно, колледж та еще мясорубка.
– Как и путь к любому успеху, – поддержал его Ральф. – И я благодарен судьбе, что могу на него ступить. Знаю, меня ожидает нелегкое плавание, но иначе и быть не может. И если я выживу, то непременно сделаю нечто такое, чем смогу гордиться, – добавил он, расправляя плечи, словно перед броском на препятствие, и глаза его просияли такой решимостью, что, казалось, даже закатное солнце померкло в сравнении с ней.
Тут мы и покинем ребят. Пусть себе наслаждаются одним из последних теплых деньков года, который навсегда останется в их памяти. Не потому, что ознаменован какими-то эпохальными событиями, а потому, что стал для нашей компании рубежом, за которым заканчивалось их детство и окружающий мир начинал открываться им с новых сторон. Они познали горечь утраты. Научились видеть пользу и красоту в скучных на первый взгляд и рутинных домашних обязанностях. И постепенно начали постигать радость жизни не только в часы развлечений, но и в ее каждодневном и мерном течении.
Год за годом множество юношей и девушек перешагивают этот порог, полные вдохновенных мечтаний. Глаза их широко распахнуты. Они рвутся вперед, навстречу открывающимся перед ними возможностям. Планы их искрометны и дерзки. Но пусть помнят те, кто выпускает их в открытое море: взвесьте тщательно все «за» и «против». И прежде чем ваши дети взмахнут веслами, чтобы пуститься в свободное плавание, подумайте, достаточно ли они нарастили душевных мускулов, чтобы с честью выдержать этот путь.
