Кухня в жилище мистера Гранта, хоть и сияла благодаря усилиям его жены чистотой, ровно ничем прекрасным не отличалась. Некоторую толику привлекательности этому помещению придавала разве что ярко цветущая герань на подоконнике, но в остальном все здесь выглядело уныло и мрачно до безобразия. Поведение домочадцев, когда те собирались поесть за большим столом, тоже не вдохновляло. Пищу они поглощали жадно и торопливо, закидывая огромные куски еды в рот прямо с ножей, чай пили из блюдец с громким хлюпаньем, разговаривали друг с другом, не прекращая жевать, когда же их что-то смешило, разражались оглушительным хохотом, похожим на конское ржание. Однако грубость манер самым причудливым образом сочеталась с располагающей наружностью всех членов семьи Грант. Мальчики были сильны и красивы. Во взгляде миссис Грант светились наблюдательность и ум, а грубоватое лицо плотно сбитого мистера Гранта отражало свойственные ему энергию, рассудительность и доброту. Что же касается Мэри, то на фоне их пусть и приятных, но грубоватых лиц ее утонченная красота бросалась в глаза особенно ярко; сдержанные манеры девочки представали в самом выгодном свете среди порывистых жестов ее родителей и братьев, а тихий мелодичный голос и плавная речь звучали нежнейшей музыкой, с которой крайне невыгодным образом контрастировал громкий галдеж мужчин и нервная скороговорка матери, привыкшей вечно спешить.
В тот вечер, когда девочки основали Тайное общество, Мэри сидела за ужином в такой задумчивости, что это не укрылось от внимания отца.
– Кажется, у моей дочурки чтой-то такое есть на уме, – залюбовался он ею, как всегда, когда дочь попадалась ему на глаза. – Ну, подойди-ка скорей сюда, поговори с папой, – хлопнул он громко по колену и, заскрипев стулом, повернулся к безобразного вида плите, под которой сушилось несколько пар промокших башмаков, а в огромном чайнике начинало бродить сусло для яблочного сидра.
– Вот помогу убрать со стола, тогда и поговорим, – ответила Мэри. – Ты, мама, сядь отдохни, – обратилась она к миссис Грант. – Мы с Рокси прекрасно со всем сами справимся.
И она зазывно похлопала ладонью по сиденью кресла-качалки. Уставшая женщина поддалась соблазну. Тем более что ей все равно надо было следить за варевом в чайнике.
– Не возражаю, а то я с пяти часов на ногах. Только, если уж взялась за уборку, пожалуйста, убедись, все ли убрано, что надо. Закрой дверь в маслобойню. Кошку запусти в подвал. И просей муку. А уж гречку я перед сном сама переберу.
И, опустившись в качалку, миссис Грант принялась вязать. Даже во время отдыха она не давала покоя рукам. Том, балансируя на двух ножках стула, откинулся к стене и начал сосредоточенно ковырять в зубах острием перочинного ножика. Дик тряпкой втирал в свои высохшие башмаки топленое сало, то и дело зачерпывая его из маленькой баночки и периодически проверяя, достаточное ли его количество он нанес на кожу для водостойкости. Гарри уселся за маленький столик и с важным видом стал проверять счета. Эта кухня была местом сбора семьи, пищу же Гранты готовили на другой, которая располагалась в пристройке.
Мэри хоть и терпеть не могла убираться, однако сейчас принялась за дело охотно и не только сама выполняла все очень тщательно, но и следила за безалаберной служанкой Рокси, не давая той ни в чем напортачить. Наконец на кухне был наведен идеальный порядок. Мэри окинула ее придирчивым взглядом и улыбнулась, посмотрев на умиленные лица родных, которые неизменно становились такими, когда в их поле зрения попадала «малышка».
– Да, папа, у меня есть кое-что на уме, – подтвердила она, садясь на его массивные колени.
– Не удивлюсь, если это, к примеру, новая кукла. – Мистер Грант ласково ущипнул дочь за щечку, тут же начав про себя мечтать о том, как было бы славно, если бы персики у него в этом году выросли хоть вполовину такие румяные, а затем принялся гладить Мэри по голове, словно ей было не пятнадцать, а самое большее – лет шесть.
– Папа, но ты же знаешь: я уже очень давно не играю в куклы, – ответила Мэри. – Мне хочется сделать свою комнату такой же красивой, как у Джилл. Я, конечно же, справлюсь с этим сама, но, чтобы все вышло, мне нужны кое-какие вещи.
Храбро высказав свое пожелание, Мэри приготовилась стойко выдержать натиск против своих планов, и не напрасно.
– Не понимаю, дитя мое, что тебе еще надо? – тут же подняла на нее недоумевающий взгляд миссис Грант. – Комната у тебя аккуратная, вся прямо блещет чистотой. И огня тебе в камине сколько душе угодно разводить дозволяется. Лучше и не пожелаешь.
– Позвольте мне взять кое-что с чердака, и я объясню, какие у меня планы, – решительно продолжала двигаться к своей цели девочка. – Ты, мама, права: комната у меня чистая и аккуратная. Но в ней скучно и некрасиво. Мне неуютно в ней жить. А ведь я так люблю все прекрасное, – выдохнула она, болезненно морщась при виде огромного башмака, который Дик в этот момент поднес совсем близко к глазам, чтобы проверить качество смазки.
