Их предупредили, что пеший переход в четыре мили будет самой трудной частью путешествия, но на самом деле оказалось, что это не так. Им нравилось находиться на свежем воздухе. Да, было холодно, но они привыкли к такой погоде, потому что в Таиланде суровые зимы, к тому же у них имелась теплая одежда. Ну а самой лучшей частью стал момент, когда их проводник остановился, снова поднес палец к губам и провел воображаемую линию по земле. Потом он показал вперед и одними губами произнес:
– Америка.
Они пошли вперед, одна за другой миновали воображаемую границу, счастливо улыбаясь, делая первые шаги по американской земле. Их движения были медленными и изящными, как у танцоров балета.
Водитель в сером фургоне, находившийся по другую сторону границы штата Монтана, увидел их, когда они находились на расстоянии в сто ярдов. Как всегда, его канадский коллега возглавлял процессию, устанавливая шаг и держа веревку. За ним, между деревьями, змеился груз, который казался предельно легким. Водитель Дунканов распахнул заднюю дверцу фургона, чтобы принять женщин и девочек. Канадец вручил ему свободный конец веревки – так он поступал всегда, – словно эстафетную палочку, повернулся и зашагал обратно в лес. Вскоре он уже скрылся из вида. Водитель Дунканов жестом предложил женщинам и девочкам садиться в фургон, но, прежде чем каждая из них забралась внутрь, он смотрел на них, улыбался и пожимал руку, поздравляя с прибытием на новую родину. На самом деле водитель был игроком и пытался угадать, какого ребенка оставят себе Дунканы. Женщины сразу отправятся в Вегас, в агентства, занимающиеся эскортом, а девяти девочкам предстояло пройти долгий путь, но одна из них останется в округе на некоторое время – если уж быть до конца точным, навсегда. Покупать десять и продавать девять – так всегда поступали Дунканы, и водителю нравилось рассматривать кандидаток и угадывать, кто окажется счастливицей. Он увидел четыре реальных варианта и испытал легкое волнение, когда заметил пятую; впрочем, едва ли она будет узнаваема, когда ее передадут ему.
Дороти Коэ стояла перед открытой дверцей своего пикапа целых десять минут. Ричер встал рядом и смотрел на нее, надеясь, что он закрывает от нее амбар, радуясь, что она все еще здесь – пусть пройдет десять часов, десять дней или десять лет, или целая вечность, только бы она не вошла внутрь. Ее взгляд устремился куда-то вдаль, губы беззвучно шевелились, словно она продолжала с кем-то спорить. Смотреть или не смотреть, знать или не знать…
– Сколько их там всего? – наконец спросила она.
– Около шестидесяти, – ответил Ричер.
– О господи! – прошептала Дороти.
– Вероятно, две или три в год, – сказал Джек. – Они к этому пристрастились. Как к наркотикам. Призраков там нет. Призраков не существует. То, что слышал парнишка, любящий травку, было настоящими стонами.
– Но откуда они все?
– Полагаю, они азиатки.
– Вы способны это определить по костям?
– Последняя девочка еще не превратилась в кости.
– Но откуда они здесь появлялись?
– Наверное, из семей иммигрантов. Почти наверняка нелегальных, которых доставляют контрабандой для сексуальной торговли. Именно этим занимаются Дунканы. Так они зарабатывают свои деньги.
– И все они были такими юными?
– Около восьми лет.
– Они похоронены?
– Нет, – ответил Ричер.
– Их там просто бросили?
– Нет, – сказал Джек. – Их выставили, как в святилище.
Наступила долгая, долгая пауза.
– Я должна посмотреть, – сказала Дороти Коэ.
– Не надо.
– Почему?
– Там фотографии. Как летопись. Как воспоминания. В серебряных рамках.
– Я должна посмотреть.
– Вы пожалеете. И будете жалеть всю жизнь. И поймете, что этого не стоило делать.
– Но вы посмотрели.
– И я сожалею. Лучше бы я этого не делал.
Дороти снова замолчала. Она дышала и смотрела на горизонт.
– Что нам теперь делать? – спросила она.
– Я направляюсь к домам Дунканов. Они все там собрались, думают, что все идет хорошо. Пришла пора им узнать, что это не так.
– Я хочу пойти с вами.
– Не самая лучшая идея, – возразил Ричер.
– Мне так нужно.
– Но это может оказаться опасным.
– Очень надеюсь. Есть вещи, ради которых стоит умереть.
– Мы пойдем с вами. Мы оба. Пора, больше не стоит ждать, – вмешалась жена доктора.
Дороти Коэ села за руль своего пикапа. Доктор и его жена устроились рядом с ней. Ричер залез в кузов вместе с добытым в честной схватке охотничьим ружьем. Ему пришлось крепко держаться за борта, пока пикап долгую, медленную милю подскакивал на рытвинах. Наконец они увидели белый внедорожник, который Ричер отобрал у футболиста, сломавшего ему нос. Машина поджидала его там, где он ее и оставил. Джек сел за руль и поехал вперед, остальные следовали за ним. Они направились на юг по двухполосному шоссе и остановились в полумиле от владений Дунканов. Отсюда открывался отличный вид. Ричер отвинтил от винтовки оптический прицел и использовал его как миниатюрный телескоп.
