Утром было много разговоров об этом приключении. К
обеду о нем забыли, а вечером вспомнили опять. Впрочем, все по порядку.
Шефов выехали встречать на станцию на шести лошадях. Чарли на автомобиле не поехал: он все еще возился с трактором, да и дорога была грязновата. Гостей приехало человек двадцать. Тот же большой Орлов, несколько рабочих и работниц, пионеры. На подводах ехали только до границы коммуны, а дальше пошли пешком. Осматривали поля, вспаханные трактором, огород, изгородь из колючей проволоки, поваленные дубы. Потом на дворе смотрели постройку силосной башни, инкубатор и двадцать девять цыплят, которые вывелись к этому времени.
На крыльце перед большим домом устроили митинг, и на этом митинге присутствовали члены соседних колхозов
(даже из «Умной инициативы»), были и крестьяне окрестных деревень. Шефы приехали без оркестра, но привезли с собой гармониста, который для начала сыграл «Интернационал».
После митинга обедали в большом доме, а затем начали готовиться к концерту. Дело в том, что шефы, кроме гармониста, привезли с собой рассказчика и фокусника-затейника. Фокусник приехал с целым сундуком разных вещей, потребовал себе три стола и на этих столах расставил цилиндры, кастрюли, коробки и даже пистолет положил.
И гости и коммунары расселись на длинных лавках, специально сделанных в мастерской на случай общих собраний. Николка сел в первом ряду вместе с Орловым. К
ним подсел Джек. Николка тихо спросил:
– А что это Ифкин в своем сарае окопался?
– Горе у него. Шарики рассыпал из подшипника. Ищет.
Сказал, что к фокуснику подойдет.
Концерт начался.
Сначала выступал рассказчик. Он рассказывал о гражданской войне, о взятии Перекопа. Потом перешел на смешные вещи. Тут здорово похохотали: уж больно ловко он представлял мужиков-единоличников, которые не хотят идти в колхоз. Рассказчику много хлопали, и он уморился рассказывать.
Вторым номером должен был выступать фокусник.
К этому времени в зале потемнело, и пришлось сделать перерыв, чтобы зажечь лампы, которые заранее были собраны со всей коммуны. Их расставили на подоконниках и даже на полу.
Фокусник остался недоволен таким освещением и заявил, что фокусов с монетами он показывать не будет – все равно публика не увидит. Зрители закричали, что увидят, и просили скорей начинать. Столы с кастрюлями и цилиндрами заинтересовали всех, да многие никогда раньше и не видали фокусников.
Фокусник умел подогреть нетерпение зрителей, недаром он был затейник. Он долго двигал столы и расставлял на них свои загадочные предметы. Наконец вынул из кармана маленький звонок и начал звонить.
Все замолчали. Но он и тут не стал показывать фокусов, а сначала сказал речь:
– Уважаемые товарищи колхозники и единоличники!
Прежде, при царском режиме, фокусники уверяли публику, что немного знают чародейство и основывают свои опыты на помощи невидимых духов. Теперь, при Советской власти, этого нет. Научно доказано, что невидимых духов не существует. Поэтому мы, советские фокусники, заявляем публично, что наши опыты основаны только на знании точных наук – физики, механики и астрономии, а также на развитой ловкости рук. Вы в этом сейчас со своей стороны убедитесь. Смотрите внимательно за моими опытами, так будет лучше. Кто внимательнее смотрит, тот меньше замечает. Итак, начинаем…
Все уже думали, что он действительно начинает, и затаили дыхание. Но не тут-то было. Фокусник вышел вперед и начал засучивать рукава. Был он одет в черкесский костюм и говорил с иностранным акцентом. Немудрено, что он все делал по-особому, даже рукава засучивал долго, почему-то помогая себе в этом маленькой черной палочкой. Наконец рукава были засучены. Фокусник взял со стола легкий красный платочек, надел его на палочку и крикнул:
– Итак, фокус номер первый!
Фокусник взмахнул красным платочком, и в этот момент над его головой вспыхнула огромная электрическая лампа. Она висела в зале на проволоке еще с зимы, и все перестали обращать на нее внимание, потому что она не горела. Но теперь она вдруг загорелась так ярко, что все лампы коммуны померкли в её свете.
Многие из присутствующих подумали, что это и есть фокус номер первый. Недолго помолчали, щурясь от сильного белого света, а потом вдруг закричали все вместе, захлопали, затопали, так что ничего нельзя было разобрать.
Кто-то крикнул из дальних рядов:
– Качать затейника, ребята! Без динамы лампу зажег!
Все бросились качать фокусника, но Николка вскочил на лавку и заорал:
– Назад, ребята! Будет дурака ломать. Это не его фокус.
Наверное, Ифкин в сарае динамо пустил от «интера».
И Катька вдруг заголосила:
– Я этот свет ночью видела, ребята. Не во сне, значит!
За что ж ругались-то?..
Тут уж все смешалось. Никто не хотел смотреть фокус номер первый, электричество было интереснее. Все повалили вон из зала, туда, к каретному сараю, откуда шел ток.
На дверях каретника по-прежнему висела записка:
«Чарли убедительно просит не входить». Но никто теперь не обратил внимания на эту просьбу. Ворота были открыты, и электрическая станция предстала перед глазами всех.
