Она была очень примитивна. Динамо, поставленное на деревянный ящик, вращалось от шкива трактора при помощи самодельной передачи, сшитой из брезента. Испачканный с ног до головы, Чарли находился тут же. Он широко улыбался.
Николка закричал:
– Что же ты, чертова головушка, от нас электрификацию скрыл? – и полез обниматься.
Чарли начал отвечать по-русски, но у него ничего не вышло. Тогда Джек ответил за своего приятеля:
– А вы почему нам осенью не сказали, что шефы рамы принесут? Вот мы и решили вам отплатить.
Никто не возражал против такой отплаты. К фыркающему трактору поставили Булгакова, а Чарли потащили в зал, под электрическую лампу. Фокусник-затейник отошел на задний план со своими платочками. Чарли, щурясь, долго глядел на лампу, а потом сказал несколько слов, обращаясь к присутствующим: надо как можно скорей соорудить водяной двигатель – трактор берет слишком много керосина; только по случаю праздника можно позволить себе эту роскошь.
Джек перевел речь Чарли, Николка ответил:
– Это мы все понимаем и станцию своевременно построим. А пока, ребята, качнем американца!
Чарли схватили и подбросили так высоко, что он носком башмака чуть не разбил лампу. Джек начал просить:
– Ниже качайте, товарищи, а то без лампы останемся.
Чарли поставили на пол.
Тут выяснилось, что многие хотят высказаться. Капралов открыл собрание, и речи об электричестве полились рекой. Первым говорил председатель шефской комиссии
Орлов. Он поздравил коммуну с завоеванием и пообещал помочь в постройке станции.
– Внешний провод нам нужен! – закричал Джек с места.
– И провод вам найдем. Только вы из этого электричества должны выводы сделать. Не только о себе думайте, но и о других.
Потом говорили Зерцалов от сельсовета, Николка и
Ольга Ивановна, жена Капралова.
После Ольги Ивановны вдруг кто-то выкрикнул из задних рядов незнакомым голосом:
– Прошу высказать заявление!
Капралов пригляделся, мотнул головой и произнес многозначительно:
– Слово предоставляется члену правления артели
«Умная инициатива» товарищу Советкину.
– Середнячество заговорило! – шепнул Николка Джеку.
Советкин быстрым шагом вышел из рядов и повернулся к публике. Был он ростом невелик, но широк в плечах, с чистым лицом и такой румяный, словно на щеках его только что раздавили по вишне. Вокруг лица курчавилась русая бородка. Советкин быстро поднял руку: показалось, что хочет он перекреститься. Но он не перекрестился, а снял картуз и без смущения, быстро, по-торговому заговорил:
– Что ж, товарищи коммунары, ваша взяла, можно сказать. Ведь мы так полагали, что производить электричество в деревне невозможно – городская это механика.
Однако накалилась стружка в лампе и вот горит. Без прения можно в сложение крестьянских сил поверить…
– Правильно говоришь, Советкин! – закричал Козлов. –
Дальше вали!
– По копейке на динамо собирали, – вставил Маршев.
– Я так полагаю, – продолжал Советкин, – может, председатель наш Петр Павлович и маху дает, что от вашей коммуны нос воротит. В единении сила, как говорится.
Надо этот вопрос обсудить. А теперь позвольте вас с праздничком Первое мая поздравить и высказать мысль: как будете энергию распределять, наше село Чижи не забудьте. Мы хоть и мужики, а при лампочке пожить хотим.
Вы нам ток, а мы вам пирог. Вот…
Советкин поклонился, надел картуз и пошел на свое место.
– А ведь треснула «Умница»! – тихо сказал Николка и захлопал изо всех сил.
Коммунары да и остальные все поддержали Чурасова, затопали, закричали «браво».
– Только ты, Советкин, от своих слов не отказывайся! –
крикнул Козлов.
– Не откажусь, Антон, не бойся, – ответил Советкин.
Капралов хотел объявить перерыв, но тут вспомнил о фокуснике и потребовал его на сцену.
Фокусы оказались замечательными. Вещи летали по воздуху; из носу у Чумакова сыпался целый дождь двугривенных. Бутылкин хотел разоблачить затейника и вылез из рядов. Но фокусник не сплошал. Он дал Бутылкину понюхать розу, а в ней оказался чихательный порошок.
Пока Бутылкин чихал и отплевывался, фокусник прикрепил незаметно ему длинный лисий хвост сзади. Бутылкин, ничего не подозревая, ходил за фокусником, а зрители помирали со смеху, некоторые даже на пол легли.
В одиннадцатом часу шефы начали собираться на поезд. Чарли подал автомобиль. В машину сел фокусник со своим сундуком, Орлов, гармонист. Остальных гостей повезли на подводах.
Поздно вечером, когда коммуна уже спала, Чарли вернулся со станции. Он поставил автомобиль в каретный сарай, потом подошел к флигелю и кинул в окно Джека песком.
Джек быстро спустился со светелки, вышел во двор.
– Знаешь что, Джек? – сказал Чарли шепотом. – Нам надо купить какой-нибудь музыкальный инструмент, например граммофон или банджо.
– На что? – спросил Джек сердито. – То тебе цветы, то граммофон.
– Подожди, Джек. Мне кажется, что между делом очень полезно заниматься музыкой. Последнее время я так завозился с машинами, что мне начали являться призраки.
– Брось, Чарли! Откуда могут быть призраки у нас в
СССР?
