Нью-Йорке, сделал хорошее дело. Кочегары работали в густой угольной пыли и в такой жаре, что воду приходилось пить целыми ведрами. Вся эта вода сейчас же выходила в виде пота через поры кожи, и тело покрывалось липкой черной грязью. Работа продолжалась беспрерывно четыре часа. Затем кочегары мылись под душем, закусывали и четыре часа отдыхали. Затем снова выходили на работу. После второй порции работы полагался отдых: двенадцать часов для сна.
Труд был настолько тяжел, что ни у кого не было охоты выходить на палубу. Таким образом, за все время перехода
Джек ни разу не видел океана. У него было впечатление, что он провалился в ад и там подвергается пыткам. К счастью, мучение в кочегарке не могло быть вечным. Но рейс все-таки затянулся гораздо дольше, чем следовало. «Мэллоу» был пароход старый и не очень спешил. Лишь на двадцатый день показались северные берега Европы.
Температура на палубе сильно упала, но в кочегарке была прежняя жара. «Мэллоу» вошел в Кольскую губу в сумерки, которые, впрочем, зимой заменяют здесь день.
Джек без особого волнения увидел берега России. Его занимал только один вопрос: о земле. Волнение его несколько усилилось в тот момент, когда он спустился с парохода на деревянную пристань. Теперь, как он думал, половина дела была сделана.
Городок Мурманск поразил американцев своей бедностью, малолюдностью, разбросанностью построек. Но и на это Джек не обратил никакого внимания. Он ждал окончания разгрузки парохода, чтобы дезертировать в последний момент, как это было принято.
За полчаса до отхода «Мэллоу» Джек спустился на пристань со своим мешком в руках. Сидя на камне, над бухтой, он имел возможность слышать последние призывные гудки парохода, которые отчасти относились и к нему. Затем Джек видел, как пароход, сияя своими разноцветными огнями, тихо двинулся по заливу в сторону океана. Огни делались все туманнее и туманнее и, наконец, исчезли вдали.
А через два часа Джек уже сидел в поезде и ехал на юг.
Он ехал на этот раз с билетом, потому что порядки на советских железных дорогах и устройство нижних частей здешних вагонов были ему неизвестны. Да и мороз стоял порядочный. Ехал Джек прямо в Москву. Именно там, по его мнению, должны были находиться учреждения, бесплатно раздающие фермы.
С землей Джеку в Москве не повезло. Везде, куда он обращался, ему говорили, что он должен отправиться в свою деревню и добиваться земли там. Но он не хотел ехать за Волгу, денег на проезд не было. Да и считал, что деревня его давно сгорела.
Кроме того, Джек вообще начал сомневаться, что в
России можно получить бесплатно ферму с водой.
Джек кончил свою повесть и тяжело вздохнул. Электрическая лампочка на столе теперь горела гораздо ярче, чем вечером, когда он начинал свой рассказ. Город спал, и накал лампы увеличился. В ярком свете лицо редактора казалось бледным и очень серьезным.
Вдруг где-то в конце коридора водопроводная труба загудела низко, как пароход «Мэллоу» в Кольском заливе.
– Так гудел американский пароход, – сказал Джек.
Редактор улыбнулся. Эта улыбка подбодрила Джека.
Он спросил:
– Что вы думаете о моем деле?
– Что я думаю? Ты хорошо сделал, что возвратился домой. Ребята из петроградской колонии вернулись гораздо раньше тебя, вероятно ничему не научившись. А ты не потратил даром времени в Америке. Такие люди нам действительно нужны. Кроппер не обманул тебя. Ты получишь землю бесплатно и выпишешь своего Чарли.
– Да?
– Я нисколько не сомневаюсь в этом. Но тебе придется, конечно, поехать за Волгу, в Починки.
– Но ведь сгорели они!
– Вряд ли. А если и сгорели, то их давно отстроили. Ты не помнишь, какой они были волости?
– Чижовской.
– Завтра наведем справку. А пока ложись спать. Ведь устал небось?
– Угу.
– Ложись на диване. Можешь спать сколько влезет. Я
тебя будить не стану. Встанешь – вскипяти себе чаю. А
пока давай спать.
– Угу.
Джеку вдруг показалось, что дело его немного поправилось. Длинный рассказ облегчил его.
Он улегся на диван и сейчас же заснул как человек, сделавший свое дело.
Утром его разбудил звонок телефона.
Джек схватил трубку и услышал голос редактора:
– Алло! Джек, у меня есть новости для тебя. Я звонил в студенческое бюро, и мне обещали сегодня вечером прислать вузовца, который из одних мест с тобой. Понял? Так что в девять часов будь дома. А теперь можешь погулять по
Москве. Там у меня на столе лежит рубль. Возьми его себе на обед. Ну, пока…
Джек повесил трубку и как-то испуганно улыбнулся.
Нашелся человек из одних мест с ним! Не из Вирджинии и
Канзаса, а из Починок, о которых он давно перестал думать. Кто же это такой?
Джек пил чай и все время старался решить, что принесет ему эта встреча. После чая он пошел бродить по городу.
Он заходил в семенные магазины и там рассматривал семена люцерны, клевера, мака. Потом оказался на Мясницкой. Там переходил от витрины к витрине, смотрел жнейки и триеры и в некоторых магазинах даже брал каталоги. Земли у него еще не было, но он не мог оставаться без дела.
