Я торопливо оделась, и через десять-пятнадцать минут мы уже подходили к поляне в полумиле от дороги, недалеко от дома Брисби. Как по представшим перед нами останкам можно догадаться, что это был козленок, оказалось выше моего понимания. По всей поляне были разбросаны клочки кожи и шерсти, деревья забрызганы кровью. У самых крупных кусков уже начали собираться полчища мух. Перед моим мысленным взором до сих пор стояла картина прижимающихся друг к другу миленьких пушистых малышей, и от предположения, что когда-то вот эти ужасные останки были одним из них, начинала кружиться голова.
— О господи! — воскликнула я. — Что случилось с бедняжкой?
Чарли бродил вокруг луж запекшейся крови. При нашем приближении он поднял голову и посмотрел на меня слегка огорченно. Я ожидала, что он посоветует мне подождать у дороги, но он ничего такого не сказал. Вместо этого он просто перевел взгляд с одного конца бойни на другой и покачал головой.
— Мистер Брисби обнаружил это сегодня утром. Похоже, он очень расстроен.
Неудивительно. Вряд ли кто-то, видевший это зрелище, мог бы обвинить Брисби в малодушии. Мне и самой стало не по себе.
— Вполне объяснимо. Удалось найти что-то интересное? — спросил Джекаби.
Полицейский кивком указал на дерево в самом центре кровавой сцены.
— Какое бы существо это ни сотворило, оно сильное. Царапины всего лишь в нескольких футах от земли, но углубляются в кору на полдюйма. Возможно, зубы или когти. Трудно сказать.
Джекаби присел перед деревом и внимательно изучил царапины на стволе. Потом оторвал кусочек коры и спрятал его в глубинах своего пальто.
— Не могу сказать, что мне понравилось то, что вы сотворили с этим местом, друзья, — раздался звонкий голос Нелли Фуллер, которая вышла на поляну со штативом на плече. Сейчас на ней красовалось пальто в клеточку. — Слишком много красного на мой вкус — но следует отдать должное вашей смелости. О боже! Тут даже на ветках висят куски. Великолепно! Какая очаровательная мерзость!
Мы с Джекаби переглянулись. Чарли скептически смотрел на женщину, пока та устанавливала свой фотоаппарат.
— Доброе утро, мисс Фуллер, — поприветствовал он ее. — Какая вы… энергичная сегодня.
— Я бы даже сказал, жизнерадостная, — добавил Джекаби.
— Шутите? — Она вытянула руки и расставила пальцы прямоугольником. — Гигантские кости в холмах, ужасные чудовища в лесах, — она навела импровизированную рамку прямо на меня, — и красавица посреди всего этого.
Опустив руки, она посмотрела на меня серьезно.
— Все в порядке, милочка?
— Да, конечно, — постаралась ответить я как можно более убедительным тоном. — На пути к
— Вот и замечательно! С вашим самообладанием и моим умением писать мы покорим все газеты отсюда до Орегона!
— Не уверена, что люди захотят смотреть на это… — начала я.
— Эбби, дорогая, знаете, сколько за последние пять лет было продано газет, писавших про Джека Потрошителя? Массы обожают такие мрачные истории. Поймите меня правильно: несколько недель мне будут сниться кошмары, но ведь это же настоящий золотой самородок! Не будете возражать, если я сделаю парочку фотографий?
Я взглянула на Джекаби.
— Я не возражаю, — ответил он. — Только проследите за тем, чтобы она держалась подальше и не мешала нам. И, самое главное, чтобы не трогала никаких улик.
— Убедиться в том, что она не прикоснется к лужам крови и останкам бедного козленка? — спросила я.
— Да, — сухо ответил Джекаби. — Именно так.
— Думаю, смогу устоять перед этим соблазном, детектив, — отозвалась Нелли. — Ваш начальник всегда такой чувствительный, когда работает?
— Да, он всегда все близко принимает к сердцу, — сказала я. — Просто не показывает свои… эмоции.
— Все равно их роль, как мы знаем, преувеличена. — Нелли с щелчком раздвинула ножки штатива и установила его на мшистую землю.
— Что такое, мистер Баркер? — спросил Джекаби.
Я повернулась, чтобы посмотреть. Чарли держал в руках нечто, похожее на волосы медового цвета.
— Точно не уверен, — ответил он. — А вы что скажете?
— Мех. Не козий. Не медвежий и не волчий. Может, дикой кошки?
Джекаби потер волоски пальцами и, прищурившись, внимательно посмотрел на них.
— Погодите, — сказал он. — Тут два разных материала. Я бы поклялся, что один вид прядей принадлежит тому, кто расправился с козленком Брисби, а второй — совсем не мех. Какое-то волокно.
Я осмотрела то место, где Чарли подобрал образец. У основания дерева виднелась небольшая бороздка.
— От бечевки или веревки? — предположила я.
Чарли проследил за моим взглядом и наклонился ниже, чтобы обследовать находку.
— В кору врезалось много волокон. Она права. Думаете, козленок был здесь привязан?
— Жертвоприношение? — предположил Джекаби.
Чарли пожал плечами.
— В высшей степени традиционный выбор — козел, — продолжал размышлять вслух мой начальник. — Прямо-таки библейский. Правда, не то время года. Исторически козлов в жертву приносили осенью.
— Вполне возможно, что козленок служил не ритуальной жертвой, а более прозаичной приманкой, — сказала я.
Чарли с Джекаби уставились на меня.
