Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, а затем ее глаза блеснули льдом.
— Я знаю, кто вы. Вы работаете с моим женихом.
Я собрала все фотографии и вырезки с заметками, запихнула их в папку и резко захлопнула ее под усиливающимися порывами дующего мне в спину холодного ветра. Когда я обернулась, Дженни уже исчезла.
— Дженни? — обратила я свой вопрос в тишину, которая от этого показалась еще более глубокой.
— Дайте ей время.
При звуках мужского голоса я подпрыгнула.
— Мистер Джекаби! — выдохнула я, хватаясь за сердце. — Я не слышала, как вы вошли. И долго вы…
— Я только что вернулся. Надолго не задержусь. Не ожидал, что попаду в морозильную камеру.
Он с глухим стуком бросил на пол сумку, подошел к столу и взял папку с делом Дженни.
— Будьте осторожнее, мисс Рук. В метафорической лапе нашей не до конца скончавшейся подруги застряла заноза, а мы оказались в логове льва.
Он положил папку в ящик, закрыл его и запер на ключ.
— Уверяю вас, мы сделаем все возможное, чтобы излечить эту рану, но я не хочу сделать хуже, иначе нас могут разорвать на клочки. Терпение и осторожность — вот что сейчас главное.
— При всем уважении, сэр, что значит терпение после всего этого времени? Она и так влачит свое посмертное существование уже целых десять лет.
Он посмотрел на старые бумаги и заметки, разбросанные по полу кабинета.
— И все же мы не должны забывать о том, что заноза и лев могут оказаться одним и тем же.
— Сэр?
Встретив мой взгляд, он вздохнул.
— Призраки — это недовольные существа, мисс Рук. Умертвия удерживают на земле незаконченные дела. Либо мы не добьемся успеха, потому что в этом деле невозможно добиться успеха — и в таком случае душа ее никогда не успокоится…
— Либо мы добьемся успеха, — закончила я, поняв, к чему он клонит. — И ее дело будет закончено.
— И она в итоге оставит нас, — кивнул Джекаби. — Впрочем, решать ей. Она говорит, что готова. Мы поможем ей найти ответы и обрести хотя бы немного умиротворения, насколько это в наших силах, но спешка здесь неуместна.
Он опустился в кресло и оперся локтями о стол. В его серых глазах отражалось мрачное сожаление.
— Сэр?
— Мне не нравится мысль о том, что когда-нибудь в нашей жизни вообще не будет мисс Кавано.
— Вы говорили ей об этом?
— Сейчас у нее и без того много других забот.
— Она со многим может справиться, сэр. В последнее время у нее наблюдается значительный прогресс.
— Состояние моего кабинета говорит об ином. Кстати, я заметил осколки в корзине для мусора. Полагаю, это не первое эхо за сегодня. И долго она пробыла совсем бесплотной в последний раз?
Я замялась:
— Всего час. Может, два. Это был такой… незначительный эпизод.
Его взгляд скользнул по моей щеке, и я почувствовала, как он задержался на бледном шраме на скуле. Небольшая ранка уже превратилась в едва заметную розоватую линию — напоминание о грозной стимфалийской птице, еще одной сверхъестественной силе, которую я недооценила. Убедить Джекаби перестать относиться ко мне как к хрупкой вещице было непросто и без запечатленных на моем лице дополнительных напоминаний о прошлом. И даже то, что меня всего лишь оцарапало пером, нисколько не облегчало ситуации. Я решила сменить тему.
— У нее было откровение.
— Откровение, — кивнул Джекаби, глубоко вздохнув. — Великолепно. Ведь никакие откровения не сулят ничего плохого…
— Насчет того бледного мужчины. Его зовут Павел. Она вспомнила его.
Взгляд Джекаби метнулся вверх, но он поспешил скрыть свой интерес.
— Павел? Только имя? Вероятно, псевдоним.
— Она может вспомнить больше.
— Но не обязана. Это слишком опасно, мисс Рук. В свете последних событий, думаю, нужно прекратить непосредственное участие мисс Кавано в этом деле.
— Что? Какой абсурд! Это же ее дело!
— Вот именно! Она слишком эмоционально реагирует на каждую подробность. С каждой новой деталью мы рискуем довести ее до грани и не знаем, что скрывается за очередным поворотом. Ей и без того пришлось нелегко, еще до того как она начала ступать по хрупкому льду.
— Сейчас она сильна как никогда! — В отчаянии я едва не проболталась о наших тайных занятиях, но прикусила язык.
В конце концов, это не только моя тайна, а Джекаби сейчас был слишком возбужден. И тут что-то щелкнуло у меня в голове.
— Подождите. В свете каких последних событий?
— Посмотрите сами.
Джекаби открыл свою сумку и протянул мне через стол стопку листов. Они были порваны в верхней части, как будто выдраны из какой-то подшивки.
— Заметки по делу, которыми со мной любезно поделился лейтенант Дюпен из полицейского департамента Нью-Фидлема.
— А лейтенант Дюпен осведомлен об этой своей любезности?
Джекаби пожал плечами.
— Уверен, рано или поздно он во всем разберется. Не зря же Марлоу держит его на службе.
Я покачала головой, но внимательно вгляделась в записи.
