Она смотрела на меня несколько долгих секунд, пока мне не стало как-то не по себе под этим взглядом. Глаза ее постепенно затуманились, как будто она теряла связь с реальностью и обретала ее с чем-то другим. Как и мой работодатель, Хатун обладала даром смотреть на истинное лицо реальности. Но, в отличие от Джекаби, который видел сокрытое все время, даже во сне, видения Хатун отличались непостоянством. Она переходила от нормального состояния к таинственным прорицаниям, а от них к полнейшей бессмыслице. Хатун могла вещать о грядущем восстании всех флюгеров города, о предстоящем в четверг легком дождичке и о моей неминуемой гибели, которой мне каким-то образом удавалось избежать. Дважды.
— В чем дело, Хатун?
— Вот он, — прошептала пожилая женщина, посматривая на меня прищурившись, словно на солнце. — О боже. О господи. Ты уже далеко прошла по пути, верно? Я же говорила тебе не следовать за ним. Говорила.
— Да, говорили, Хатун. Спасибо за предупреждение. Обещаю быть на чеку.
— Я вижу собаку, — продолжила Хатун, полностью закрыв глаза. — И человека с красными глазами в конце длинного темного коридора…
Джекаби побледнел.
— Что вы сказали?
— Смерть. Смерть встретит тебя на другом конце Розмаринового пустыря. Вот он, мисс Рук. Тот самый путь.
— Конечно, на том конце Розмаринового пустыря всех встречает смерть, — прервал ее Джекаби. — Там же расположено кладбище. А что насчет того человека в коридоре? Что вы видите, Хатун?
Его неожиданная настойчивость, похоже, немного напугала женщину. Она открыла глаза. Расширенные зрачки сузились, и она моргнула.
— Что? Да, Розмариновый пустырь… пустой. Там же ничего нет, кроме травы и кустов. А что тебя так взволновало?
— Ничего, — уже спокойно ответил Джекаби. — Мы постараемся выяснить, что случилось с котом Хаммета, при первой же возможности. Идемте, мисс Рук.
— Берегите себя, — сказала я.
Хатун слабо улыбнулась. Взгляд ее был полон печали.
— До свидания, мисс Рук, — произнесла она с неожиданной грустью в голосе.
Джекаби прошел уже почти полквартала, когда я повернулась и поспешила за ним. Мой работодатель молчал. Втянув голову в плечи, он шагал с хмурым видом, погрузившись в свои мысли, а потом скрылся за поворотом.
Ноги мои все еще болели, несмотря на все красоты и тайны переплетающихся, словно лабиринт, улиц Нью-Фидлема, оценить которые по достоинству, боюсь, я не смогла бы даже при свете дня. Добравшись до поворота, я замерла. Мой работодатель словно сквозь землю провалился. Я мысленно обругала Джекаби и поспешила к следующему перекрестку. Переулки справа и слева были погружены во тьму. Никаких следов детектива. Откуда-то доносились детский смех, топанье ног и далекий цокот копыт. Сердце у меня ушло в пятки, когда я осознала, что оказалась одна ночью в городе, по которому свободно разгуливает неизвестный убийца.
— Сэр? — позвала я, стараясь скрыть страх. — Мистер Джекаби?
— Сюда, мисс Рук.
Низкий голос, почти шепот, послышался из тени слева от меня.
— О боже! — вздрогнула я, но тут же собралась и шагнула из пятна яркого фонарного света во тьму переулка. — А я было подумала, что потеряла вас. Вы едва меня не…
И тут слова застряли у меня в горле.
Лицо, проступившее в темноте, не было лицом Джекаби.
— Ваша кожа…
Оно было округлым и смертельно бледным, с синеватой тенью на подбородке. Мужчина ухмыльнулся и приподнял шляпу. Из-за улыбки по его лбу от бровей до черных как смоль волос поползли зеленоватые морщины.
— Здравствуйте, мисс Рук. Рад, что мы наконец-то встретились. Прошу вас, зовите меня Павлом.
Судорожно хватая ртом воздух, я попыталась успокоиться. Далеко ли я убегу, прежде чем он меня схватит? Смогу ли добежать хотя бы до фонаря? Убьет ли он меня быстрее, если я закричу?
— Вы…
— Я, — кивнул мужчина, подмигнув. — Успокойтесь. Я слышу, как у вас бьется сердце, даже отсюда. Если бы я хотел убить вас, мисс Рук, вы бы уже были мертвы.
— Вы… — задыхалась я. — Вы ведь…
— Для первой деловой встречи одет просто чудовищно, знаю. Но я привязан к этому пальто. Оно старше вас — по виду не скажешь, но по вашим меркам это настоящий раритет. Нынешние портные не чета прежним. Но хотя бы шарф новый. Обожаю шарфы.
Я моргнула.
Павел пожал плечами.
— Понимаю. Вы хотели сказать, вампир? Это тоже верно.
— Вы… вы это признаете?
— Честно говоря, в этом даже необходимо признаться, если мы надеемся установить прочные деловые отношения.
— О чем вы говорите? Какие деловые отношения? Вы… вы убили всех этих людей!
— Да, убил. И больше, чем вы знаете. Гораздо больше. Сейчас я говорю честно. Мы уже обсудили, что вас я убивать не собираюсь. Скажем, проявляю милосердие. Видите? Во мне много хорошего.
Павел победно улыбнулся, и я заметила, что у него не хватает одного клыка. Он поймал мой взгляд и закрыл рот, потрогав языком промежуток между зубами.
— Не обращайте внимания. Съел кое-кого, кто не поддерживал меня.
— Вы
— Не поддерживал моих намерений съесть его. И довольно упорно. Кровь, правда, была горькая.
Я сглотнула.
— А что вы сделали с мистером Джекаби?
