— Алина, — обратилась я к ней, — прошу тебя! Еще можно все исправить, если действовать быстро. Ты должна поверить мне!
— Единственным, кто верил в меня, был Казимир, — произнесла она тяжелым, одеревеневшим голосом. — Он постоянно повторял, что меня ждет большое будущее, если я захочу и если буду верна себе. И что теперь? Что это за будущее?
— Всем нам постоянно приходится делать какой-то выбор: хороший, плохой, ужасный. Но никогда не поздно измениться к лучшему, исправить ошибку. Прошу тебя.
— Ты даже не представляешь, что за выбор мне порой приходилось делать! — огрызнулась она. — Я тоже верила в Казимира. Он говорил, что не хочет провести всю жизнь в бегах, но потом сам сбежал! Вот какой выбор он сделал! Он был для меня светом, а когда исчез, то я осталась одна во тьме.
— Теперь ты не одна, Алина. Пожалуйста, помоги мне. Если удастся передать этот клинок Джекаби…
— Мое королевство погибло. Мой отец мертв. Мой брат… я не знаю больше, во что верить.
— Верь в то, во что верил твой брат.
Алина смахнула слезы с глаз и посмотрела на меня.
— И во что именно? В тебя? — недоверчиво уточнила она.
— Нет, — я бросила черный клинок ей под ноги, — в себя.
Алина заморгала и вытерла лицо рукой.
— Я тоже верю в тебя. Я доверяю тебе. Ради Чарли.
Она подняла клинок.
— Передай его Джекаби. Быстрее!
На ее лице отразилась мрачная решимость.
— Встает новое солнце.
Повернувшись, она шагнула на платформу — в другую сторону. Джекаби до сих пор сидел съежившись за панелью. Алина понесла клинок Арауну, вытянув этот небольшой меч словно подношение. Внутри у меня все оборвалось. После всего увиденного она до сих пор служила Жуткому королю.
Араун потянул на себя рычаг, и сияние померкло. Гул постепенно затих. Резервуар наполнился до предела. На поле под нами солдаты обеих сторон едва шевелились, тяжело дыша.
— Это клинок, который я дал своей дочери, — сказал Араун, скептически поглядывая на Алину.
— Я знаю, — выдохнула она. — Когда ты послал меня освободить ее из плена, я разрезала им ее путы.
— Мне он не нужен, собачка, — бесстрастно отмахнулся Араун. — У меня есть моя машина.
— Но он нужен Ясновидцу, — произнесла Алина, решительно сжимая челюсть, хотя в глазах ее блестели слезы. — В это самое мгновение он пытается овладеть силой, которая по праву принадлежит вам. Он там.
Она указала на панель. Глаза Джекаби распахнулись. У меня кровь застыла в жилах. Как она могла? Я принялась осторожно перебирать руками, продвигаясь по металлической балке дюйм за дюймом, приближаясь к платформе.
Араун взял черный клинок. По окаменевшему лицу Алины заструились слезы. И тут она не выдержала.
— Прошу вас, мой господин, — взмолилась она, неожиданно хватая его за одежды. — Простите мое посмевшее восстать против вас семейство.
— Хочешь получить место в грядущем царстве? — спросил король.
— Да, — Алина выпрямилась.
— Да будет так, — кивнул Араун и обернулся. — Значит, наш друг Ясновидец желает, чтобы я поделился с ним своей силой?
Я перевела взгляд на то место, где скрывался Джекаби. На его руках до сих пор плясали слабые искорки. Лицо его невольно дернулось.
— Никто не скажет, что я неспособен на щедрость, — заявил Араун, поворачивая небольшую ручку и нажимая кнопку. — Пусть получает свою долю.
За панелью управления вспыхнул свет. Тонкая струйка, пляшущая по рукам Джекаби, превратилась в разряд молнии. Джекаби подбросило вверх, все его тело забилось в конвульсиях. Он зажмурился от боли, когда в грудь ударила вспышка.
Только не это! Мы и без того потеряли Чарли. Джекаби не должен погибнуть — только не так!..
На какое-то краткое мгновение спазмы прекратились, и Джекаби открыл глаза. Я задержала дыхание. Он остановил свой отчаянный и напряженный взгляд на мне. Губы его зашевелились, и он беззвучно произнес одно-единственное слово: «Прости» — а затем закрыл глаза. Араун выключил устройство. В свете гудящей машины безжизненное тело Джекаби устремилось вниз.
По всему полю боя пробежала ледяная волна. Мне в грудь ударило холодом, я не могла вдохнуть. Падающее тело Джекаби окружило серебристое мерцание, постепенно уплотняющееся и превращающееся в Дженни Кавано.
Какая-то часть меня видела, как она подхватывает Джекаби, как удерживает его и осторожно опускает на землю, как яростный ледяной вихрь окружает ее, пока она поднимает его неподвижные руки и прижимает их к груди. Искусственное дыхание. Дженни всегда быстро все усваивала. Одна часть меня видела сумасшедшую, маниакальную надежду в ее глазах, пока она повторяла эти движения. Другая часть меня понимала, что уже поздно, что попытки Дженни напрасны.
Джекаби был мертв.
