Узкое обручальное кольцо на ее пальце почти сливалось с серебристой призрачной кожей. У меня перехватило дыхание, когда она нежно коснулась металлической полоски. Дженни редко рассказывала о том, что было до ее смерти.
— Трудно поверить, но мне тоже есть о чем сожалеть, — сказала она, поднимая голову.
— Дженни, — прошептала я.
Тут ее лицо осветилось радостью, и она кротко улыбнулась.
— Отбрось эти мысли, Эбигейл. Оставь прошлое нам, призракам, и подумай о том, куда тебе двигаться дальше. Кроме того, пусть Джекаби и прекрасно разбирается в
Я пожала плечами.
— Дело было довольно простое — ну, то есть простое для него. На все ушло несколько минут. Он сразу же заметил существо и выводок его котят.
— Я думала, это была рыба.
— Рыбообразных котят… В общем, долго объяснять. Сама знаешь, обыкновенное животное Джекаби домой не понесет.
Я помолчала. В какой-то дальний уголок моего сознания прокралась робкая мысль.
— В отличие от миссис Бомон. Она была уверена, что у нее самая обыкновенная кошка.
— Хочешь произвести на меня впечатление, умница Эбигейл? — поддразнила меня Дженни.
— Не умница. Просто размышляю вслух. Джекаби сказал, что это редкий, нездешний вид. Откуда же тогда взялась миссис Непоседа?
— Ах, только посмотрите на нее! Такая умная и сосредоточенная, — мило улыбнулась Дженни. — Я уже начинаю верить, что вы с Джекаби сделаны из одного теста.
Не успела я ответить, как в парадную дверь трижды громко постучали, и я вдруг оказалась в комнате совершенно одна. Я тихо произнесла слова благодарности, обращаясь к месту, где только что находилась Дженни, и пошла принимать посетителя.
Пересекая комнату, я бросила взгляд в окно. На улице стоял крепкий на вид экипаж, запряженный двумя мускулистыми конями. В отличие от черных карет и двуколок, обычно разъезжающих по городу, эта деревянная повозка представляла собой нечто среднее между современной почтовой каретой и дилижансом из моих журналов про Дикий Запад. Среди серых зданий делового района она смотрелась совершенно неуместно, но выглядела восхитительно.
Неудивительно, что, когда я открыла дверь, меня поприветствовал Хэнк Хадсон, обладатель кустистой бороды и широкой улыбки.
— Мистер Хадсон! Рада снова вас видеть.
— Э-э-э… можно просто Хэнк, барышня.
— Проходите. Я сообщу Джекаби, что вы пришли.
Я повесила пыльник Хадсона у двери, постаравшись сделать вид, что не заметила за его поясом острого топорика с одной стороны и длинного охотничьего ножа с другой. По дороге сюда наш гость взял газету у мальчишки-разносчика и помахивал ею, пока я вела его по извилистой прихожей.
— Электрические фонари в Нью-Фидлеме! Кто бы поверил?! Всего лишь через год, если верить газетам. Этого парня, мэра, точно переизберут. Они уже установлены на Силем-сквер. Ха! А я еще помню, как тут проводили газовые линии.
Я кивнула.
— Комиссар Марлоу обещает еще протянуть телефонную связь с окружающими городами.
Хэнк покачал головой в изумлении и присвистнул.
— Куда катится мир?! И все же я до сих пор хожу по земле и вижу звезды над головой. Я рад, что долина Гэд немного отстала от времени. Я и сам, пожалуй, поотстал от него.
Мы дошли до конца коридора, и я вежливо постучала в дверь лаборатории.
— Хочу вас предостеречь, — прошептала я, — мистер Джекаби слегка не в духе…
Дверь распахнулась, и перед нами предстал сам Джекаби, держа в одной руке длинный прут с полурасплавленным металлическим кончиком. Очки в латунной оправе были сдвинуты на лоб, заставляя и без того непокорные волосы топорщиться в разные стороны. Улыбаясь во весь рот, он энергично развел руками, задев дверную раму кончиком прута.
— Хадсон! Ты как раз вовремя! Заходи, заходи.
В помещении царил обычный кавардак: заполненные жидкостями различных цветов мензурки и пробирки на стойках, булькающий медный котел с тянущимися из него во все стороны, словно лапы паука, трубками и странный аромат смеси земляники и серы. На всех доступных поверхностях валялись куски толстого стекла и полоски металла. Джекаби убрал одну стенку у прочного террариума и расширил его, добавив несколько новых стенок. В углу стояли помятое ведро и коробка, которые мы принесли утром. Судя по доносившемуся из коробки мяуканью, в ней до сих пор находились котята.
Джекаби пересек лабораторию и погасил пламя бунзеновской горелки, бросив прут рядом.
— Ты же собрал больше вольеров для животных, чем я, — обратился он к Хадсону. — Не поможешь мне сконструировать виварий покрупнее? Мне бы пригодилась еще пара рук для пайки.
Мистер Хадсон швырнул газету на стол и с радостью принялся осматривать свежие сварочные швы.
— Могли бы позвать меня, сэр, — сказала я. — В конце концов, я здесь, чтобы помогать вам, и гожусь не только для сортировки бумаг. Кстати говоря, я подумала о нашем последнем деле, и мне пришла в голову одна мысль…
