Андрею польстило такое мнение о нём нового знакомого, давно он о себе ничего подобного не слышал. Хотел заказать ещё по рюмке, поднял было ладонь, чтобы сделать бармену заказ, но Ираклий остановил его, положив свою руку сверху, прикрыл глаза и покачал головой из стороны в сторону:
— Не-не-не, Андрюха, только не увлекайся. Алкоголь — это предпоследняя инстанция в нашем деле, хуже только на иглу сесть. Сам не заметишь, как втянешься.
— Да я пью-то мало, — сказал, будто оправдываясь, Говоров.
— Так это пока денег нет, — засмеялся Ираклий и, словно читая нотацию несмышлёнышу, продолжил: — А они пойдут рано или поздно, вот тогда самое трудное время и наступит: распробуешь виски, ром, джин, и покатится…
— Я пробовал виски, — скрывая гордость, сказал Андрей, но Ираклий только снисходительно похлопал его по плечу.
— Тут же телки появятся, вон, смотри, они уже наготове! — Он кивнул на девушек, которые тянули ядовито-яркие коктейли и стреляли густо накрашенными глазами. — Прилипалы всякие, друзья сиюминутные. Все хвалят, все говорят, какой ты умный да красивый. А думают только о том, как тебя надуть!
Ираклий замолчал и немигающим взглядом уставился на стойку бара. Лицо его стало таким грустным, будто он вспомнил, как его целовали и рвали на части все женщины города, как он заливался экзотическим спиртным, как к нему со всех сторон присосались уродливые прилипалы. И эти воспоминания рвали его душу. Все-таки это порядочный и тонко чувствующий человек, хотя и несчастный. Но ему можно довериться…
Наконец Ираклий пришел в себя, встряхнул головой и ободряюще улыбнулся, мол, «ладно, проехали, надо жить дальше!».
— Ты понимаешь, Ираклий… — решился Андрей. — Я не для того, чтобы пить да жрать. Просто я недавно познакомился с женщиной и… Влюбился, короче. А кто я такой? Никто! Ни помочь не могу, ни подарок хороший, ни в ресторан сводить. Я ей пыль в глаза пустил, только на этом долго не продержишься. Домой привести стыдно — разруха, да и приодеться бы надо, да машину на ход поставить.
— О-о-о… Вот оно как! Женщина… — Ираклий озабоченно покачал головой, снял очки, протер стекла чистым платком, снова надел. — Это резко меняет дело!
— Почему?
— Да потому, что времени у тебя нет! Она быстро прочухает, что ты ей мульку гонишь, и уйдет. Сорвалась рыбка с крючка, а ты будешь сидеть на бережку и слезы лить!
— Так что же делать? — вконец растерялся Говоров.
— Рывок надо делать, вот что!
— А как?
Консультант оглянулся по сторонам, погрозил кулаком девчонкам, те отвернулись.
— На такой случай, — зашептал Ираклий в самое ухо. — Есть у меня домашняя заготовка. Часто ею пользоваться нельзя: тут тоже не идиоты работают, засекут — яйца отрежут! Но иногда можно рискнуть, особенно если в зале свой механик работает. Поделиться с ним, конечно, придётся, но при хорошем куше десятину отдать не жалко.
— Десятина — это десятая часть?
Ираклий с выразительной усмешкой посмотрел на него.
— А если в разных залах играть? — азартно спросил Говоров. — На автовокзале есть автоматы, и в центре много точек пооткрывали…
— Это как пёрнуть в маленькой закрытой комнате: где ни находись, везде услышат. Это же не Лас-Вегас, а Тиходонск.
— Так что надо-то для рывка? — Андрюха аж заёрзал на высоком табурете от нетерпения.
— Для такой операции, если ты ее проворачиваешь со мной, ничего, кроме денег, не нужно. Но деньги нужны большие и сразу.
— Сколько?
— Пять-шесть тысяч.
— Рублей? — тормознул Говоров, скорее по инерции, чем по недомыслию.
— Долларов!
Ираклий многозначительно исподлобья взглянул на него уже без всяких усмешек и отодвинулся, давая переварить информацию. Но Андрей спросил сразу:
— Где же взять такие бабки?
— Вот где взять столько, этого я не знаю, — Ираклий внимательно посмотрел Андрею в глаза. — Ну, самый минимум три тысячи, — он сделал знак бармену и заказал по рюмке водки. — Ещё две я вложу, но твоя доля автоматически уменьшится…
Говоров сидел и думал о том, что такую сумму ему никто не даст. Ни взаймы, никак! Бармен наполнил обе рюмки, с усмешкой взглянул на Андрея, подмигнул Ираклию. Тот опять придвинулся к уху Андрея и горячо зашептал:
— На выходе из пяти тысяч сделаем пятнадцать. Полторы штуки — механику, шесть — тебе! Остальное мне как мозговому центру. Подходит?
Андрей молчал. Его грызли сомнения.
— Вот тебе и ремонт, и прикид, и рестораны, и Ялта с магнитофоном. У меня автомат прикормленный стоит, но для последнего рывка нужно пять тысяч минимум. Чего нахмурился?
— Это кому полторы тысячи долларов? Кузе прыщавому? Да он весь таких денег не стоит! И как-то все слишком просто получается!
Ираклий успокаивающе похлопал его по руке, доверительно прикрыл глаза.
— Кузя — это ширма. За ним стоят серьезные люди! А насчет простоты… Когда к большим деньгам привычка имеется, то они просто и добываются! Это для лохов все сложно!
