Что делать, если любимый человек не спешит с предложением? Ждать, когда он созреет? Взять ситуацию в свои руки или же уйти, пока все не зашло слишком далеко? Виктория Колокольцева хоть и внешне выглядит хрупкой девушкой, но внутри имеет стальной стержень. Она из тех, кто ценит свое время, и поэтому, когда перед ней встает выбор, она решает уйти.Только вот все осложняется тем, что мужчиной, которого она собирается бросить является никто иной как ее босс – Сергей Царев, и он категорически против подобного расклада.Мужчина идет на маленькую хитрость и делает Виктории предложение…нет, не руки и сердца, но от которого она точно не сможет отказаться.
-Виктория-
– Шеф у себя?
– Да, Виктория Андреевна, – оторвавшись от монитора компьютера, кивает мне молоденькая девушка с белокурыми вьющимися волосами, – но он просил его не беспокоить и… – не успевает секретарша договорить, как я уже переступаю порог кабинета генерального продюсера и громко хлопаю дверью, с целью привлечь внимание хозяина помещения.
Мне все равно, какой выговор светит Леночке за мое бесцеремонное вторжение в логово этого деспота, так как ярость помутнила мой рассудок. Быстро пройдясь взглядом по помещению, нахожу глазами высокую статную фигуру генерального, который и есть источник моего ужасного настроения.
Мужчина стоит неподвижно около окна и хмурясь, что-то увлеченно читает. Видимо очередной проект телешоу, который дал ему на ознакомление такой же телепродюсер, как я.
Кажется, что мой резкий хлопок дверью проходит мимо его ушей. Однако стоит мне отпустить ручку, как голова мужчины тут же поднимается.
Его спокойный взгляд быстро пробегается по моей фигуре, немного задерживаясь на ногах, которые сегодня не были спрятаны в брюки.
Кривлю губы.
Знакомьтесь, Сергей Эдуардович, гендиректор TV на котором я работаю и по совместительству мой личный деспот.
Как же меня бесит его собственнический наглый взгляд, словно раз мы с ним спали, то теперь мое тело и душа должны принадлежат только ему. Ничего подобного!
Ненавижу его, ненавижу!
– Виктория, – его губы растягиваются в слащавую улыбку, – что-то случилось? Ураган, наводнение, нашествие инопланетян? – видя мое недопонимание, он как ни в чем не бывало облокачивается бедром о рабочий стол и отложив бумаги в сторону, поясняет: – Ты так решительно ворвалась в мой кабинет, что других причин я не могу представить. Разве что сгораешь от желания накинуться на меня и использовать мое тело в своей личной выгоде. Я угадал? Нет? Жаль, – его лицо вовсе не выражает скорбь от такой потери, скорее мужчина смеется, видя мое перекошенную от подобного предположения физиономию.
Я еле сдерживаюсь, чтобы не накинуться и не выцарапать его идеальное гладковыбритое лицо.
Даже не смотря на проседь в волосах, Царь – как все сотрудники прозвали его из-за фамилии и скверного характера, выглядит молодо, свежо и сексуально. А его голос с хрипотцой, разбил не мало женских сердец нашего коллектива. И как бы это прискорбно не звучало, меня все это тоже не обошло стороной.
Ненавижу его, ненавижу! – который раз подряд, словно мантру, повторяю про себя эти строки, возвращая тем самым себе решительный настрой покончить со всем раз и навсегда!
Боясь передумать, бодрой походкой подхожу к рабочему столу генерального, и смотря прямо в его бесовские глаза, поднимаю руку с заветным листом А4:
– Опять отказ! Что на этот раз не так? Заглавная буква слишком широка, или может запятая поставлена неверно? – мой тон с каждой высказанной фразой повышается, хотя, собираясь к генеральному, я зареклась не показывать своих эмоций, чтобы лишний раз не тешить самолюбие этого деспота.
– Нет, в этот раз твой каллиграфический почерк приятно меня удивил. Помню, когда ты давала на утверждение проект «Прямо в сердце» мне пришлось здорово потрудиться, чтобы разобрать твои пометки, – как ни кстати вспомнился мой прошлогодний проект, в воплощении которого генеральный приложил руку, выдвинув претендентом на главную роль своего друга Максимилиана Бурова*
Но на этот раз, Царев не сможет повлиять на мое решение. Все будет так, как я хочу.
– Тогда почему отказ? Никогда не думала, что увольнение настолько изнурительная процедура, – выдавливаю из себя, прожигая взглядом серые глаза моего искусителя, которые и не думают скрывать, как им весело сейчас наблюдать за моими эмоциями и недовольством.
– Думаешь я придираюсь? – уже сев на краешек стола, с вальяжной улыбкой произносит Сергей, теперь полностью отложив печатную рукопись в сторону и обратив невинный взгляд на меня.
Ну сущий ангел. Нимба только над головой не хватает. Видимо потерял вместе с совестью.
Вновь чувствую, как в душе закипает ярость и твердо произношу:
– Уверена в этом.
– Виктория, Виктория, – мужчина качает головой, глядя на меня как на шкодливого ребенка, – какого же вы низкого обо мне мнения. А ведь я просто хочу, чтобы все было по закону. Посмотрите и перечитайте еще раз, что вы написали.
Все еще хмуря брови, подношу заявление к глазам и с неохотой вновь вчитываюсь в уже наизусть запомнившийся мне текст.
Почерк действительно был превосходным. Еще бы, после 33 написанных мною заявлений, я могу теперь даже в космосе под диктовку писать.
Текст стандартный. Шапка заявления на имя генпродюсера, все должности прописаны, число стоит, подпись поставлена. Что блин надо этому Царскому гусю?
