«Ключ – это любовь, – вспомнила она слова Лео. Просто иди за ней, пусть она ведет тебя вперед, к исцелению».
Пейдж сглотнула и подумала о своей семье, сыне, муже, сестрах, о всех теплых и радостных моментах, которые разделяла с ними, и посмотрела на молодого человека, который лежал перед ней. Да, он был молод и так одинок, у него семьи не было, и ему было невдомек, каково это, – просто делить счастье с другими людьми. А если она ничего не сделает, у него никогда не будет шанса испытать подобное.
Огромная волна сочувствия, накрывшая ее, очевидно, задействовала какой-то другой механизм, но ей было некогда разбираться с этим. Она чуть было не вскрикнула от восторга, когда увидела, что ее руки потеплели, что из них выделяется свечение. Ладони становились все горячее, она поднесла их вплотную к месту удара, аккуратно касаясь волос, прижала к коже. Через несколько секунд рана затянулась.
Веки парня задрожали, и он вскочил.
– Что произошло? – рассеянно озираясь и потирая голову, спросил он.
Пейдж замялась, совсем как он несколькими минутами ранее. Но нужно было отвечать.
– Я тебя вырубила, а потом вылечила.
– Что за черт? – его взгляд метнулся в тот угол комнаты, где недавно свирепствовал огонь. Теперь на полу были лишь подтеки воды, осколки вазы, да несколько помятых цветков.
– Ну а что я должна была делать, если ты вознамерился устроить акт самосожжения? – затараторила Пейдж, надеясь таким напором сбить его с толку. Лучшая защита – нападение, так? – Нет, ну я не знаю, если ты устал от жизни, то, пожалуйста, но зачем при этом пытаться спалить еще кучу этих жалких постояльцев со мной в придачу! У меня, между прочим, ребенок, да и вообще, это как минимум...
Пейдж разошлась не хуже отправляющегося поезда, и в потоке своей громкой речи, забыв о желании поддерживать имидж взрослой холодной дамы, с трудом расслышала тихую реплику:
– Никого я спалить не пытался.
– Да? – она снова вскинулась. –А мне кажется, ты чего-то не заметил! Если хочешь знать, до того, как я тебя вырубила, тут все просто полыхало, вот эта стена...
– Ну хорошо, если ты когда-нибудь сгорала от иллюзорного огня, тогда да.
Неожиданное «ты» могло бы задеть ее, но она неслась вперед и не заметила ни его, ни того, что следовало за ним...
– Вот я и говорю, смертник ты эдакий, если б я тебя не остан...Что? Да что все это?
– Сама посмотри.
Пейдж тупо уставилась по направлению пальца. Ее глаза уткнулись в стену. И действительно, никаких следов огня, пожара, катастрофы не осталось. Все те же дешевые обои и скудный интерьер, но если чем-то и был тронут, то только временем, а никак не огнем. На полу, где упал парень, лежали останки. Не его, слава Богу. А вазы. Остальное выглядело совершенно так же, как при ее приходе. Спокойная душная комнатушка, где кто-то случайно разбил сосуд с цветами.
Пейдж машинально перевела взгляд обратно, сначала – на палец, потом – на его обладателя.
– Значит, иллюзии.
– Значит, телекинез.
Они сказали хором и вместе улыбнулись, но тут Кевин потряс головой словно в замешательстве и выпалил:
– Но как же...телекинез работает по-другому, там же были какие-то огни...Или это те самые, что в мультиках рисуют, когда персонажей бьют по башке?
Пейдж прикусила губу. Все верно. Ее сестра, старшая, Прю, которую Пейдж никогда не знала, но смерть которой переживала не менее болезненно, чем Пайпер и Фиби, обладала силой классического телекинеза. Пейдж, как и было сказано в пророчестве, переняла по наследству силу перемещать предметы, но несколько необычным способом (ведь в ее жилах смешались две магические крови) – посредством сфер, которыми пользуются Хранители. Вскоре она узнала, что помимо обычных ведьминых орудий поиска, заклинаний и зельеварения и своей индивидуальной силы она обладает также всем спектром возможностей, которыми мог похвастаться Лео или ее родной отец Сэм. Однако рассказывать все это сейчас она не собиралась.
– Верно. Это сферический телекинез.
– А почему?..
– Неважно, – отрезала она. – Так ты добрый ведьмак?
– Вероятно, так.
– С силой создавать иллюзорный огонь?
– Не только огонь. Просто так легче всего сбежать.
– Не только? А какие еще иллюзии тебе доступны?
– Любые.
Пейдж пораскинула умом. Она ранее никогда не встречала ведьм с таким даром. Сестры сталкивались с Волшебником, но Кевин точно не принадлежал к их роду. Любопытство пересилило осторожность, и она попросила:
– Покажи.
Он встал, и без каких-либо посторонних эффектов перед ней возникла...она сама. Одно изображение сменилось другим. Ее облик был воспроизведен с максимальной точностью. Потом Кевин снова показался на том же месте, а ее двойник расположился между ними. Пейдж осторожно коснулась собственной фарфоровой кожи.
– А я красотка.
Видение исчезло, и Пейдж посмотрела на иллюзиониста.
– То есть ты можешь создавать образы как из своего тела, так и вне его?
– Да.
– И никаких ограничений на частоту использования силы, масштаб иллюзии или ее тип?..
– Нет, что за ерунда.
– Вау, – непроизвольно вырвалось у нее.
