Прюденс, Пайпер и Фиби Холлиуэл никак не ожидали, что заклинание из старинной книги, найденной на чердаке, подействует. Тем не менее, оно подействовало. Р
Серена Фредерик приоткрыла жалюзи на кухне и уставилась в непроглядную ночную темноту. Сквозь завесу тумана слабо поблескивали окна квартир в доме напротив. Полную луну скрывала от всего Сан-Франциско пелена серых облаков. Неожиданно сердце екнуло в груди – небо прорезала молния. Гром пронзил наэлектризованный воздух, а заодно как будто и кости Серены. Первые капли дождя забарабанили по гладкой мостовой.
Девушка нервно провела рукой по своим светлым волосам, спадавшим на плечи. И почувствовала: что-то неладно. Ее прекрасные волосы почему-то начали колоть шею. Она поняла, что за нею кто-то наблюдает. Наблюдает и ждет, пока она расслабится.
Серена давно смирилась с судьбой, превратившей ее в ведьму. Ведь она давно осознала, что чревом города завладело зло. И ей пришлось бороться с этим злом почти все свои двадцать восемь лет. За это время мало что изменилось – мир колдунов и демонов оставался прежним. Девушка слегка поежилась, размышляя над тем, какая именно злая сила охотится за нею на этот раз. Кругом так много страшного...
Серена встряхнула головой. «Так ты заработаешь паранойю, – сказала она себе. – Это из-за бури ты так разволновалась».
Она открыла банку кошачьего корма и высыпала его в миску.
– Сюда, крошка! – позвала она, выходя в коридор.
Белая сиамская кошка явилась на зов и уставилась на хозяйку своими синими глазами, сверкавшими, словно самоцветы. Увидев миску с едой, она радостно замурлыкала.
– Умница, – произнесла Серена, поставив миску и слегка отстранившись. На кошачьем ошейнике поблескивала золотая отделка – полный круг и соединяющиеся внутри него три дуги. Тройная линия – символ удачи. Точно такой же знак был выколот под ключицей у самой Серены.
Еще одна огненная стрела осветила комнату, затем снова раздался раскат грома. После яркой вспышки помещение погрузилось во тьму, и Серена вновь почувствовала приступ страха.
– Защитные чары, для умиротворения, – объяснив это сама себе, она вернулась на кухню, налила красного вина в серебряный кубок и поспешила в гостиную. Поставила кубок на невысокий круглый стол, покрытый темно-синей скатертью. Сев за стол, девушка бросила взгляд на незажженные разноцветные свечи, расставленные по нему полукругом, на чашу с травами и на ритуальный нож. Она сделала глубокий вдох и бережно дотронулась до фитиля крайней свечи указательным пальцем.
– Зажгись, – прошептала Серена.
Из кончика пальца вырвался крошечный огонек, и фитиль вспыхнул. Затем она потрогала по очереди все свечи, пока каждая не зажглась ярким пламенем.
Серена прикрыла глаза и соединила ладони – настроилась на умиротворение. Потом открыла глаза и принялась за колдовство.
– Древний дух из глубин земли, – пропела девушка, скрестив руки на груди. – Владыка Солнца и Луны! Я заключаю тебя способом Уиккана сюда, в мой замкнутый круг, и прошу тебя защитить это пространство и направить вниз свою солнечную силу...
Слабый ветерок заставил пламя свечей затрепетать.
Позади раздалось мурлыканье кошки, неожиданно появившейся из коридора. И тут Серена вновь почувствовала, как волосы покалывают шею. Кто-то действительно глядел на нее, она чувствовала: кто-то стоял прямо у нее за спиной.
Собрав всю отвагу, Серена резко обернулась. И вскрикнула от неожиданности – перед ней парил в воздухе незнакомый мужчина, полускрытый в тени.
«Кто? – пронеслось в голове у девушки. – Кто бы это мог быть?»
Незнакомец шагнул в круг света, держа руки за спиной и улыбаясь.
«Его лицо мне знакомо, – подумала Серена и облегченно вздохнула. – Хвала Всевышнему!»
– Что ты здесь делаешь? – спросила она. Но гость ничего не отвечал.
Серена поднялась и, улыбаясь, двинулась ему навстречу, повторив вопрос:
– Что происходит?
И снова молчание в ответ.
Мужчина держал руки за спиной, но Серена почувствовала: что-то не так. И неожиданно увидела, как при свете свечей сверкнуло лезвие ножа. Пришелец крепко сжимал золотую рукоять, инкрустированную красными и синими камешками. Она не успела даже вскрикнуть, когда нож вошел в ее тело, вызвав обжигающую боль.
Очередной раскат грома заглушил вопль Серены, и она беспомощно рухнула на пол.
– Прю меня убьет, – пробормотала себе под нос Пайпер Холлиуэл. Она поднималась с полной сумкой покупок по скользким от дождя ступеням дома, построенного в викторианском стиле и окрашенного в красный и кремовый цвета. Пайпер делила это жилище со старшей сестрой. Она не знала точно, который час, зато знала, что опоздала. Еще как опоздала.
Пайпер и Прюденс жили в этом доме, находившемся в старой части Сан-Франциско, около шести месяцев – с тех пор как умерла их бабушка. Она завещала дом троим внучкам, младшая из которых, Фиби, сейчас была в Нью-Йорке. Сестры любили этот дом – ведь они выросли здесь. Бабушка взяла их к себе совсем маленькими, когда мать умерла. Отец же их и знать не хотел. После развода они его толком не видели.
