- Долго. Ты бы удивился, если бы я сказал. Или не поверил...
Поверить в самом деле было нелегко - от видения в тайонельском храме до встречи с чакчан прошли долгие годы, почти сто сорок лет. Две человеческие жизни, причем не самые короткие!
В 1831 году Дженнак приехал из Ханая в Шанхо. У Аполло Джумы имелись здесь посредники, ибо финансы и торговля не знают границ; кто управлял мастерскими, кто ссужал серебро под хороший процент, кто занимался морскими перевозками, а самые доверенные люди, потомки приехавших из Шочи-ту-ах- чилат, служили в канцелярии наместника. Они-то и представили богатого ханайца Джена Джакарру высокочтимому Ицамне, бывшему в то время сахемом Китаны. Как водится, Дженнак поднес дары, самым значительным из которых был мешочек с лизирскими алмазами; дары благосклонно приняли, после чего никаких проблем в коммерческих делах не возникало. Тар Джакарра расширил свое оружейное предприятие, получил заказы от накомов и тидама Китайского флота, устроил мастерские в Сейле и купил поместье на океанском берегу. Разумеется, его приняли в высший свет и допустили к развлечениям, которые в Шанхо немногим отличались от ханайских: пиры, охота, скачки и танцы обнаженных девушек. Правда, аситские обычаи насчет благородных женщин были строги, на пирах они не появлялись и на охоту не ездили, зато имелись особые дома, поставляйте флейтисток и плясуний, а при нужде - более ценный товар, юных красивых сказительниц, знавших китайские легенды и обладающих приятным голосом. Охотились же большей частью на тигров и оленей, уток, фазанов и аистов, ибо лишь эта добыча считалась достойной знатных мужчин. Кроме того, были в Китане лицедеи и всякие искусники, умевшие дрессировать животных, ходить по канату и жонглировать тарелками.
За пару лет Дженнак прижился в Шанхо, набрал людей, которым можно доверять, а те уже нашли секретные Дороги в Сайберн. Сначала караваны отправлялись раз в полгода, потом - каждые два-три месяца; в ящиках и вьюках везли снаряды и патроны, клинки, карабины и разобранные метатели, громовые шары, зрительные трубы и перенар. Не все уходило изломщикам - кое-что пряталось в горах Китаны или доставалось местным повстанцам.
Было их немного, так как народ в этой стране отличался миролюбием, и редкий человек имел склонность к оружию и военному ремеслу. Но китаны обладали особой силой, которую Дженнак, по прошествии лет, распознал и оценил. Этой силой являлась сплоченность. Народ в Китане не разделялся на племена, был един и монолитен, обожествлял кровную связь с землей и домом, с предками и родичами, счет которых шел на сотни или тысячи. Как правило, такая община жила в одном селении, в городке или районе крупного города, владела землей либо каким-то ремеслом, и защищала своих до последней капли крови. Китаны мирились с аснтским владычеством, платили налоги и покорствовали власти, если та уважала их обычай. Но Тракт Вечерней Зари и плантации Ама-То не могли обойтись без рук китанов; людей хватали в городах и деревнях, общины защищались, власть отвечала клинком и пулей, и на каждого взятого раба приходился десяток убитых. Те, кому повезло, кто не погиб и не попал в невольники, уходили в западные горы; одни - чтобы мстить, другие - чтобы просто выжить, затаившись в ущельях и пещерах. Были и такие, кто бежал на север, к дейхолам и изломщикам.
Об этих бедах было Дженнаку известно с тех времен, когда называли его Тэбом-тенгри, ибо Тракт прокладывался на его глазах и беглые рабы просили у него защиты. Просили, получали, прятались в дейхольских стойбищах и говорили, говорили - о разоренных деревнях, погибших детях, перебитых родичах, чьи трупы остались гнить в грязи. Сайберн был дик и огромен, Россайнел - далек, а Китана лежала у океанских берегов, напротив Асатла. Боевые корабли плыли в Китану быстро, и власть аситов в ней была крепка. Теперь Дженнак это видел своими глазами. Видел и, отправляя караваны на север и запад, думал: нет такого крепкого, что было бы нельзя разрушить.
Так проходили годы, и спустя шесть лет появился в Шанхо новый военный чиновник Невара, полный батаб и глава Надзирающих. Прибыл он из Чилат-Дженьела, получив там высокое назначение, а до того служил в Инкале советником аситского посла - конечно, по тем же делам, что связаны с надзором. В Арсолане и Сеннаме надзор был, конечно, тайным, но и в Азайе ведомство Невары напоказ не выставлялось. В Шанхо он приехал с повышением, ибо служба здесь имела преимущества: в Сеннаме изобличенных шпионов топтали быками, в Арсолане топили, а в Азайе Надзирающие сами могли утопить и затоптать кого угодно.
