Этих людей, большей частью коренных атлийцев, Дженнак не жаловал и не считал их настоящими лазутчиками, подобными Иллару-ро, который некогда пришел к нему в Фирату. Иллар был великим знатоком степи и наблюдал за ней во имя мира между Домами Мейтассы и Одисса, а Надзирающие в Шанхо больше напоминали палачей. Вероятно, их новый вождь такой же помет койота, решил Дженнак, получив от сахема Ицамны приглашение в Три Пирамиды. Там намечался пир в честь Невары - для аситов, любителей всяких церемоний, дело почти священное, которым пренебречь нельзя. Итак, конюхи заседлали лошадей, шесть стражей из китанов сели в седла, Дженнак облачился в пристойный наряд и поехал в Шанхо, представляя Невару в облике крючконосого атлийца с тонкими жестокими губами.
Увидев главу Надзирающих, он испытал потрясение. То была встреча с минувшим, не столь уж далеким для Дженнака и потому особенно памятным: прошло лишь восемнадцать лет, как он, в обличье старого изломщика, бился в пустынях бихара, отступал под палящим солнцем, рыл ямы в песке, чтобы добраться до воды, и в том же песке хоронил погибших. Он помнил об этом, точно случилось все вчера... Помнил и Невару.
Невара... распространенное имя в Асатле... в аситском войске, возможно, сто Невар, и есть среди них цолкины и батабы... Но это был Ро Невара, предводитель тасситских всадников, и за прошедшие годы он не изменился ни на волос. Те же зеленоватые глаза, полные губы и молодая гладкая кожа... Впервые увидев его - там, в песках, во время отступления - Дженнак изумился сходству Невары с людьми, которых знал когда-то. С тех пор миновало не восемнадцать лет, а три столетия, но разве забудешь врагов, ушедших в Великую Пустоту! Оро’тана... С ним Дженнак скрестил клинок в далекой юности, у валов Фираты, и случилось это в День Керравао. Оро’тана назвал его младшим родичем и сражался честно, а перед смертью сказал: ты - Дженнак Неуязвимый... Другим был Оро’минга, властолюбец и глупец, бросивший вызов ему в Цолане, мастер топора; на топорах они и бились, на небольших смертоносных тасситских топориках, и Дженнак разрубил Оро’минге ключицу. Умер этот койот недостойно, обозвав Дженнака колдуном... Люди с разной сетанной, но с одинаковой судьбой, и оба - светлорожденные из рода Оро, похожие, как две горошины в стручке...
А Ро Невара, знал он об этом или нет, тоже был светлорожденным - вероятно, последним осколком семьи, которой по праву принадлежала власть в Мейтассе. Только Мейтассы уже не было - был Асатл, и сидел на его престоле сагамор Шират, в котором светлой крови не хватило б на наперсток. А Невара служил Ширату, не ведая, должно быть, о своем предназначении. и выпала ему судьба погибнуть в знойных песках, умереть от жажды или под кликом номада... Унизительная смерть для светлорожденного! А он хоть из семьи врагов, но все же родич! Так что Дженнак поехал с ним к тому бахвалу, вождю кочевников, и сбросил великого воина Ибада с лошади. Опозорил его, зато спас свой отряд, и тасситов, и родича Невару... Невара, конечно, об этом помнит и наверное даже благодарен - только не Джену Джакарре, а сотнику Гриве, исчезнувшему где-то в северных лесных просторах...
Их представили друг другу, и Дженнак приветствовал 6атаба как равный равного: тот выдавал себя за отанча, а Джен Джакарра унаследовал от матери светлую кровь Арсолана. К тому же Джакарра был богат, владел поместьями, и мастерскими, и сундуками с серебром, а Ро Невара, хоть и был большим начальником, сундук имел с дырой, и гулял в нем ветер. Пока гулял; не исключалось, что, сделавшись главой Надзирающих, этот потомок Мейтассы обогатится. Ибо сказано: есть сто способов, как приготовить земляные плоды, и все они хороши.
Джен Джакарра пришелся по душе батабу, и в ближайшие месяцы их дружба укрепилась. К тому была масса причин: близкий возраст и отдаленное, но все же сходство в облике; любовь к аталийским и иберским винам, запас которых в доме Джакарры был неисчерпаем; серый жеребец, подаренный батабу, и преподнесенный ему же ценный клинок; шкура ягуара из ренигских джунглей, которой батаб отдарился (Дженнак положил ее на почетном месте, у очага); высшая оценка дам и девиц из Цолана и прочие о нем воспоминания - батаб в Юкате служил, а Джакарра учился; наконец, страсть к охоте на фазанов. Кроме всего перечисленного, у каждого имелись тайные мотивы: Дженнак получал от Невары кое-какие полезные сведения, а глава Надзирающих, по долгу службы, был обязан присматривать за людьми богатыми и влиятельными. Если же человек очень богат, то не пристало следить за ним цолкину или, тем более, мелкому лазутчику; такое богатство требует уважения и, оказав его, получишь больше выгод, чем от примитивной слежки. Невара и тар Джакарра понимали этот взаимный интерес и о нем помалкивали, ибо есть вещи не для слуха, а для тайных размышлений.
