- Мы пролетали здесь девять дней назад, - задумчиво сказала Чени. - Все такое же, все, как прежде.
- Не все, - отозвался Дженнак. - Летели к врагам, а улетаем от друзей.
Фигурки на взлетном поле сделались совсем крохотными, и было уже не разобрать, просто ли они стоят или машут руками. Вокруг корабля раскинулась небесная синь, газ в оболочке стал нагреваться, и подъем ускорился.
- Сядьте в кресла, мои господа, - сказал Туап Шихе. - Я запускаю двигатель.
Дженнак втянул лестницу и задраил люк. Потом они с Чени устроились на упругих сиденьях, затянули ремни, и ладошка чакчан скользнула в руку Дженнака. «Мы словно опять летим на «Серентине», - подумал он, погладив ее тонкие пальцы.
Корабль развернулся на восток и кабина наполнилась ровным мощным гулом.
Погода благоприятствовала, и за восемь дней корабли тидама О’Тахи далеко продвинулись на юг. Льды еще не показались, но люди уже чувствовали их дыхание; было ясно, но холодно, и ночами кейтабцы, привыкшие к теплу, поочередно грелись у корабельных машин. Ради этого ОТаха велел запускать двигатели по вечерам, хотя вполне мог обойтись ветром и парусами. Ветер, однако, был ледяной, и продрогшие мореходы - «чайки», те, кто работал на реях и мачтах, мучились от сухого кашля.
Еще в Кейтабе О’Таха заготовил тайонельскую одежду, меховые куртки и штаны, сапоги и шапки; как человек искушенный, прошедший едва ли не все земные океаны, он представлял, с чем столкнется на крайнем юге. Но лазать по мачтам в тяжелой одежде было неудобно, и «чайки» отогревались в мехах лишь на палубе и в кубрике. С лечебной целью тидам удвоил порцию вина, приказал сыпать в него целебные травы и греть чуть ли не до кипения.
На девятый день — а это был День Ветра - вдали показалась ледяная гора. Увидев ее, О’Таха воззвал к Сеннаму Страннику, удалился в свой хоган на корме и полез в сундук, где хранился пакет с повелением Морского Совета. Вскрыть пакет полагалось тогда, когда появятся первые льды, неважно, плавучие или береговые; впрочем, согласно карте и наблюдениям солнца и звезд, до берега было уже недалеко. Что тут за берег, тидам понятия не имел: то ли настоящая земля, скалы, покрытые снегом, и даже какая-то растительность, то ли гигантский ледник, просто замерзшее море на полюсе. Ему казалось, что выяснение этих обстоятельств и станет целью экспедиции, но он ошибался.
Письмо кейтабского Морского Совета было подробным и большим. Первая часть, неожиданная для морехода О’Тахи, посвящалась политике, и главным тут было утверждение, что мир на пороге войны, причем небывалой, какой в прошлые столетия не знали ни в Эйпонне, ни на других материках. Причиной будущего бедствия виделся конфликт между Асатлом и его заморскими владениями, что приведет к мятежу и яростной борьбе на огромной территории от Китаны до Днапра. Россайнел, главный противник аситов, получит помощь из Риканны, так как интерес ее держав - в свободной торговле и овладении богатствами Айрала, Хинга, Сайберна и прочих областей Азайн. Но Риканна тесно связана с Домами Одисса и Арсола- на, и ее вмешательство явится знаком одобрения с их стороны действий мятежников. Даже если одобрения не последует, аситов в том не убедить, и в результате начнется война в Эйпонне. Совет Кейтаба полагал, что пролив Теель-Кусам, важнейший стратегический объект, будет захвачен аситами, дабы вывести флот в море Ринкас и атаковать Одиссар с юга и востока. Естественная база для этого флота - кейтабские острова, и их захватят в первую очередь.
На этом политика кончалась - к счастью, так как О’Таха был уже в холодной испарине. Аситские броненосцы у берегов Йа- мейна и Гайады, Кайбы и Пайэрта! А с севера - одиссарский флот! Такое могло присниться лишь в страшном сне. Тидаму невольно припомнилась пословица: не сдобровать мышам, попавшим меж двух дерущихся ягуаров.
Политика закончилась, началась мистика. Совет считал, что предотвратить войну или хотя бы смягчить ситуацию может только вождь, подобный тару Дженнаку, а лучше всего - сам Великий Сахем, пребывающий в Вечных Льдах, спящий в пещере, как сообщалось в его завещании, оставленном в Сериди.
В конце концов, в прошлые времена удалось светлому Дженнаку отстоять цоланское святилище; мир был сохранен, и боги даже послали людям еще одну Святую Книгу. Отчего бы тару Дженнаку, их избраннику, не повторить сей подвиг? Тем более, что в завещании есть намек: светлый тар вернется, когда возникнет в том нужда.
После этого вступления следовал краткий и ясный приказ: обследовать Вечные Льды на юге и найти светлорожденного Дженнака. Найти непременно, так как в северных льдах его нет. Это подтвердили три морские экспедиции и десятки сухопутных, к которым привлекались туванну, жители Ледяных Земель.
