Сложив письмо и упрятав его в сундук, О’Таха не знал, смеяться ему или плакать. Тар Дженнак был, конечно, великим героем, но подвиги его свершились двести с лишним лет назад, а столько не прожил ни один светлорожденный. Кроме того, в легендах и побасенках, гулявших по миру, светлый тар, как истинный потомок Одисса, часто выступал изрядным хитроумием; вполне возможно, завещание и этот сладкий сон во льдах стали его последней шуткой. Не хотелось ему умирать как обычному простолюдину, вот и придумал! А на самом деле сожгли его бренную плоть и захоронили прах в иберском городе Сериди...
Будь О’Таха человеком простодушным, на том бы его раздумья и закончились. Но хоть тидам не был политиком, а все же простодушием не отличался. Он снова вытащил письмо, перечитал его еще раз и выпил для просветления мыслей вина. На первый взгляд распоряжение писали недоумки, глупые, как черепашье яйцо, но О’Таха мог поставить серебряный чейни
против дерьма попугая, что глупцов в Морском Совете нет. Правда, там сидели старики, но отнюдь не выжившие из ума, а хитрые и опытные интриганы, о коих сказано, что попугая раскрасят и выдадут за сокола. Кто-кто, а уж они наивностью не отличались! Конечно, верили в богов и почитали героев вроде светлого Дженнака, но лишь тогда, когда было выгодно.
Тидам опять перечитал письмо и уткнулся в слова «найти непременно». То есть хоть задом сядь на якорь, хоть в гальюн ныряй, а отыщи светлейшего Дженнака! А можно ли то отыскать, чего нет? Нельзя, никак нельзя! За одним исключением - если Дженнак уже найден и пребывает, скажем, в Ро’Каваре, столице Кайбы, или в Хайане... Не совсем Дженнак, но некто на него похожий, какой-нибудь одиссарец с подходящей внешностью... Возможно, Совет сговорился с Джеданной, тоже старым и очень хитрым, и тот отыскал Дженнака среди своих потомков... Почему бы и нет? Все светлорожденные зеленоглазы, светлокожи, видом грозны и умеют внушать почтение!
Выходит, решил тидам, надо как бы найти тара Дженнака и как бы привезти его на Острова или, возможно, в Одиссар. Как бы! Для старой легенды необходимо доказательство! Пусть дырявое, как атлийский чейни, но и такое сойдет! И доказательство — вся эта экспедиция... Отправились кейтабцы в место, где спит великий вождь, нашли его, вернули в мир, и все о том узнали, и в Эйпонне, и по другую сторону соленых вод... Кто возликовал, кто устрашился, кто не поверил... Но многие поверят! И дрогнут сердца у вражеских воинов, когда пойдет на них сам тар Дженнак, непобедимый, неуязвимый! Герой, избранник богов, не человек - легенда! Победит единожды, и затрясутся у противника поджилки, и пустится в бег аситское воинство... Кто докажет, что Дженнак - не тот? Ведь победил! И ведь он, тидам О’Таха, искал его в Вечных Льдах долго и упорно, терпя холод, голод и другие бедствия, искал, и нашел, и доставил в Эйпонну! Все его люди это подтвердят! А кто язык распустит, тому якорь в задницу!
И понял О’Таха, что обязательно сыщет великого вождя. А поняв, успокоился, выпил вина, взобрался на кормовую надстройку, где стояли рулевые, и поглядел в зрительную трубу. Вдали уже сверкал под солнцем покрытый льдами берег.
Лех Ментич и двое его учеников, Вук и Ярема, разглядывали стеклянные пластины. На них был нанесен светочувствительный слой, что позволяло фиксировать изображения — новый способ, недавнее открытие умельцев Эммелитового Двора. Продолжая опыты с икс-лучами, Менгич пропустил их через камеру, заполненную паром. Три вида частиц — или, возможно, волн - оставили следы, и светочувствительный аппарат перенес их на пластины. Это было удобно для изучения результатов опыта, который повторили много раз.
Менгич разложил пластинки в ряд на длинном столе. Изображение на всех было одним и тем же: заметный след от положительно заряженных частиц, менее яркий - от отрицательных, и едва различимый - от тех, что не отклонялись в эммелитовом поле и, следовательно, являлись нейтральными. Склонив седую голову, старый умелец коснулся пластины и спросил:
- Ну, дети мои, что думаете? Ты, Ярема?
- Плюс-частицы гораздо массивнее минус-частиц, - произнес ученик. - След от них шире, и это значит, что на своем пути они задевают больше пара. А вот нейтральные... Возможно, это не частицы, а излучение вроде светового, но с другой характеристикой - такой, которая делает его невидимым для глаза.
- Вук?
- Мне интересно, что происходит, когда лучи вторгаются в пар. Помнишь, учитель, что показала Сфера Знаний?
Менгич кивнул. Еще бы не помнить! При мысли о Сфере он ощутил холодный озноб - как всегда, когда размышлял о таинственном и непостижимом. Сфера появилась у него десятилетия назад - Эммелитовый Двор еще сооружался, а Вука и Яремы и на свете не было. Принес ее смуглый человек, приплывший из-за океана, из сказочного города Инкалы, отдал Менгичу и молвил: это для тебя. Еще добавил, что Сфера несет изображение и что открыть его можно средоточием мысли. Других пояснений не было. Менгич так и не узнал, откуда у смуглого Сфера и как появился на планете этот загадочный предмет.
