Третий флот строили на Бальоре, Сарде и других островах Длинного моря. Он был больше Второго и в его состав входили броненосцы, вооруженные ракетами. Огромные корабли ценою в двадцать-тридцать миллионов чейни! Но рука светлого тара не скудела. Джума, управлявший его состоянием, иногда поражался богатству хозяина. Одни алмазные копи в Южном Ли- зире чего стоили! Не говоря уж о шахтах, мастерских и прочих заведениях в Китане, Россайнеле, Нефати и городах Риканны и Эйпонны! Светлорожденный тар был сказочно богат, а станет еще богаче, когда расправятся с аситами! И у него, Аполло Джумы, тоже будут приобретения - скажем, филиалы в Шан- хо, Роскве и Айрале. Эта мысль грела банкира, хотя, не получивши ничего, он был бы так же предан светлому тару, предан до погребального костра! Ибо преданность зиждилась на традиции: полтора столетия Банкирский Дом «Великий Арсолан» умножал богатства светлого тара и тоже богател - ведь там, где кормится ягуар, хватит и волку. Шесть поколений сменилось в семье Аполло Джумы, и все его предки служили избраннику богов, служили верно, не сомневаясь, не задавая вопросов. И вот теперь...
Опустив веки, Джума представил корабли - те, что строились, и те, что плыли уже в морях Риканны, представил многие тысячи воинов, стянутых к границам Россайнела, крепости и лагеря, склады боеприпасов, караваны с оружием, воздухоле- ты и крыланы, ракеты и метатели... Итог многолетних усилий, убеждений и угроз... Но угрожать приходилось редко: Протекторы Риканны, люди разумные, знали, что война неизбежна, и не отказывали в помощи. Особенно последние двадцать лет, когда появились одноколесные дороги и воздушные суда, сокращающие расстояния. Теперь всякий мог убедиться, как мала Риканна - полтора десятка Очагов на краю огромного континента, захваченного аситами. Воздухолет пересекал Риканну за день, тогда как на востоке...
Аполло Джума приоткрыл глаза и потянулся. Горизонты на востоке были необъятными. Перспективы тоже.
Коком-Чель, сахем Россайнела, наместник великого владыки в Роскве и благородный атлиец, гневно смял письмо. Ро Невара! Зачем тут нужен пожиратель грязи, вонючий тассит! Обходились без этой степной змеи, справлялись с бунтовщиками и не просили помощи! Сидеть бы тасситу в Шанхо, следить за Китаной и Сайберном, а в Россайнел не лезть! Что с того, что под ним все Надзирающие Азайи? Эта свора шелудивых псов лишь мешает в делах правления - то заговор раскроют, которого в помине нет, то прирежут полезного человека, то сагамору донос настрочат... А теперь, как глава их появится, совсем обнаглеют... Надо же выказать усердие!
Сахем расправил лист бумаги, пробежал глазами, однако нового не узрел. Текст передали по эммелосвязи, принявший расшифровал послание, а помощник Коком-Челя переписал его красивыми буквами, ничего не убавив и не добавив. Письмо было кратким, и сообщалось в нем, что Ро Невара вылетел из Шанхо в Роскву и скоро явится в Пять Пирамид и встанет перед сахемом в позе покорности. Коком-Чель этого Ро Невару видеть не видел, слышать не слышал, однако знал; была у него, как у любого высокого сановника, своя секретная служба, где собирались данные об имперских чинах и вообще заметных людях. Доносили, что Невара очень прыткий; службу начал рядовым бойцом, поднялся до батаба-шу всего за девять лет, сражался в Бихаре, свершил там какой-то подвиг, предстал перед лицом сагамора - не нынешнего, а прежнего, Ширата Одиннадцатого, удостоился секиры с двумя перьями, был направлен в тайный корпус Надзирающих - сперва в Риканне, а затем назначили его главой лазутчиков в Юкате. Проявил себя в искусстве сыска и удостоился наград. Когда старого Ширата возложили на костер, новый сделал Невару полным батабом в сорок лет и отправил в Инкалу, в атлийское посольство, в должности военного советника. Вот это была настоящая власть! Советник считался вождем всех тайных Надзирающих Сеннама, Арсоланы и княжеств Перешейка и обладал особой привилегией: его донесения передавали сагамору не вскрывая. Отсидел Невара свое в Инкале и опять поднялся, стал главным Надзирающим в Азайе. Прыткий! Высоко залез! Выше некуда, если только...
Коком-Чель вдруг ощутил озноб. Не исключалось, что этот тассит примеривался к его циновке власти! Разведка и тайный сыск стояли ближе к делам правления, чем к военному искусству, и если Невара мог возвыситься в дальнейшем, то, скорее, как наместник. В накомы производили боевых батабов, а тассит хоть и достиг этого звания, не командовал на поле боя крупными отрядами. А вот в тайны политики и в хитрые интриги был посвящен!
