Я плыву к ней, а потом уже просто иду вброд, нащупывая опору ногами. Я боюсь напороться на острый, как бритва, коралл, но странным образом иду по скользкому бетону.
– Без электроники, потому что кто-то мог тебя взломать. Без одежды, потому что тебе могли подсадить жучок. Морская вода, потому что она электропроводная; если они вытатуировали тебе емкостный контур на черепе, пока ты спал, его бы уже закоротило. И никаких жучков, потому что вокруг нас мощный источник белого шума.
Она хмурится и говорит это смертельно серьезным тоном.
– Так что сейчас ты чистый, обезьяныш, если не считать импульсивных фильтров, которые они на тебя повесили, ну и сверхъестественной слежки.
– Вот дерьмо.
И тут до меня доходит: Рамона вытащила меня сюда, потому что думает, что меня отслеживают.
– А что там под нами?..
– Это защитное сооружение. Французы серьезно подошли к делу в начале шестидесятых, когда договор еще не был заключен. Ты стоишь на диссонансном узле, одном из шестнадцати в цепи, созданной для защиты восточного побережья Сен-Мартена от некромантического вторжения. Если ты проплывешь через него, он обнулит все тавматургические жучки, которые могли на тебя повесить, – это огромное оккультное размагничивающее устройство. И это одна из причин, по которым я тебя привела сюда.
– Но если это защитное сооружение, откуда же зомби взялись в…
Я прикусываю язык.
– Вот именно, – мрачно говорит Рамона. – Этого быть не должно, и я тоже хочу выяснить, как это произошло. Примерно четыре месяца назад один из наших обычных геомантических самолетов-разведчиков обнаружил, что защитный пояс… не то чтобы сломали, скорее кто-то с ним что-то сделал. Оказалось, что это одна из дочерних компаний Биллингтона, строительная. Она выиграла тендер на ремонт бетонных подушек. Нужно рисовать тебе схему?
Мы стоим посреди океана, а у меня во рту пересохло.
– Нет. Думаешь, кто-то устроил тут маленький бизнес по импорту-экспорту, так?
– Да.
Глубоко вздыхаю.
– Еще что-то?
– Я хотела остаться с тобой наедине, без жучков.
– Стоило только попросить! – ухмыляюсь я, но сердце у меня предательски заходится.
– Не пойми меня неправильно, – грустно улыбается Рамона. – Ты же знаешь, что произойдет, если…
– Я просто пошутил, – внезапно занервничав, отзываюсь я.
Разговор подошел опасно близко к территории, на которой я себя чувствую неуверенно. Я смотрю на Рамону – поправка: я заставляю себя поднять глаза примерно на тридцать градусов, чтобы смотреть ей в лицо. Рамона встречает мой взгляд, и я невольно задумываюсь, как бы это было, если… м-да. Она, конечно, так плотно пришита к чарам третьего уровня, что без скальпеля не отделишь, но я, скорее всего, вполне смог бы смириться с тем, что за ними скрывается. Наверное. А вот ее демон – совсем другое дело, но можно ведь делать всякое… без акта, так сказать. Но как же Мо? Совесть наконец догоняет мои разухабистые мысли. Так как же Мо? Ее образ в некотором роде возвращает меня на землю. Я беру под контроль свои худшие инстинкты и спрашиваю:
– Ладно, зачем на самом деле ты меня сюда привела?
– Во-первых, мне нужно знать: какого черта ты ломанулся на Анс-Марсель?
Этот вопрос летит мне в лицо ушатом холодной воды.
– Я… я… я хотел кое-что проверить, – бормочу я; звучит не очень убедительно. – Вчера ночью я был внутри головы Марка. Он собирался…
Замолкаю.
– Ты был внутри его головы?
– Да, и мне там совсем не понравилось, – огрызаюсь я.
– Ты был внутри… – Рамона быстро моргает. – Говори, что ты там выудил?
– Я думал, ты знаешь…
– Нет, – коротко отвечает она. – Я не знала, что запутывание заходит так далеко. Для меня это все так же ново, как и для тебя. Что ты узнал?
Облизываю губы:
– У Марка там была договоренность. Раз в пару недель он выбирал одинокую женщину, которой никто не хватится, и он – об этом не будем говорить. Потом он накладывал на жертву гейс – кольцо управления, которому научился у своего клиента, – и вез ее на Анс-Марсель, где передавал двум людям на лодке. Оплата кокаином плюс премиальные.
– Я-асно, – говорит Рамона и на некоторое время замолкает. – Логично.
Я чувствую, как ложится на свое место еще один кусочек смертельно опасной головоломки, которую она пытается разгадать. И в этот миг понимаю, что мы перестали притворяться друг перед другом. Будто какая-то незримая сила толкает нас навстречу, сдавливает, понуждает к близости. Она дала мне шанс сделать вид, будто я тут ни при чем, но я им не воспользовался. Но почему? В обычных обстоятельствах я бы такого не сделал; кажется, меня повело от тропической жары.
– Куда это ложится в общей картине? – Я перехватываю ее взгляд.
У меня возникает диковинное ощущение, будто я смотрю на себя, смотрящего на нее, через две пары глаз.
– Биллингтон вкладывает активы в разные сферы. Его интересы гораздо шире, чем компьютерная промышленность и Силиконовая долина.
– Но похищения? Это же просто смешно! Не может быть, чтобы это окупалось, даже если он этих женщин продает на запчасти.
