Черт, эта мысль должна бы испугать его до смерти, заставить бежать прочь. Но какая-то часть его существа хотела остаться и понять, что с ним происходит. Это было похоже на шторм в море, который одновременно вызывает ужас и восхищение, вынуждает завороженно смотреть, но от которого волосы шевелятся на голове.
– Но кто-нибудь может прийти.
Джордж ухмыльнулся.
– В этом есть своя прелесть. Но если ты волнуешься, то обещай, что будешь вести себя тихо.
Джордж собирался вырвать у нее столько блаженных воплей, сколько сумеет. Он высвободил ее из объятий и взял за руку.
– Мы прокрадемся по лестнице для слуг.
Ага, ее пальцы сильнее стиснули его ладонь, и она не колеблясь пошла следом. Но ведь он сам потребовал от нее доверия. В памяти всплыли слова Изабеллы, сказанные перед поцелуем: «Ты настоящий человек и настоящий мужчина».
Джордж не был в этом убежден, когда, вот как сейчас, играл роль беззаботного повесы, который сбивает ее с пути. «Но если бы ты обещал ей больше, то не сбивал бы с пути, а наоборот».
Эта мысль по-настоящему испугала его. Кроме всего прочего, он не может действовать, исходя из нее. Что он может ей предложить? Лучший дом, возможно, лучшее положение в обществе, но в свете ее никогда не примут.
А еще существовала проблема его собственного сердца. Конечно, он может предложить его Изабелле, но что он сам знает о чувствах? В голове звучал смех отца. Романтическая привязанность – это женская территория, вместе с шелками, кружевом, акварелями. Туда же относятся поэзия и романы. И музыка.
Лучшее, что он может сделать, это вернуть Изабелле ее сына, а в этом он ей уже поклялся.
Сердце Изабеллы колотилось о ребра. В глазах внешнего мира она – падшая женщина, но на самом деле впервые играет эту роль. Дерзко и смело она бросилась в объятия Джорджа, а теперь позволяет ему соблазнять ее своим телом. И с радостью.
Он подарил ей наслаждение, а теперь она с ним расплатится. Изабелле хотелось поделиться с ним собой и стереть память о маленьком мальчике, которого она увидела в зале, когда Джордж рассказывал ей о своих детских страданиях. Сама Изабелла слишком хорошо знала, каково это – оказаться втиснутым в рамки семейных ожиданий и правил, требующих внешнего совершенства. Помнила, как все это раздражало ее и в конце концов толкнуло на безрассудство.
Лестница для слуг, тесная и скрипучая, находилась в задней части дома. Скрип каждой шаткой доски эхом отдавался в ночи. Когда они поднялись в верхний коридор, Изабелла почти ждала, что там окажется кто-то из других гостей и поднимет шум.
– Ты правда думаешь, что удачно придумал? – громким шепотом спросила она.
– Думаю, придумал просто отлично, – ответил Джордж низким голосом, который отозвался в ней жаркой волной. – Видишь, мы уже у моей двери.
Он повернул ручку и распахнул дверь в просторную комнату. Свет от канделябра отбрасывал по углам длинные тени. В противоположной стене темнело большое окно. Слева все пространство занимала большая кровать с балдахином. Синий, стального оттенка, цвет полога совпадал с полосами на обоях.
– Почти как весь мой коттедж, – пробормотала Изабелла. Раньше, когда Джордж переодевался, она не успела рассмотреть комнату. – И кругом камень. Должно быть, зимой ее не натопишь.
Джордж положил ладонь ей на затылок.
– Я знаю, как можно согреться. – Он притянул ее к себе. – А ты? Двое под одеялом должны прекрасно устроиться.
Тут он полностью обхватил ее плечи, заключил в объятия и стал осыпать поцелуями губы, щеки, лоб. Ей все было мало. Она решилась прийти сюда не ради этих невинных ласк. Они не дети, целующиеся в кустах.
Изабелла со стоном схватила его за рубашку и притянула к себе. Их губы соединились в жгучем поцелуе. Джордж сам разбудил в ней эти чувства – жажду и невыносимое вожделение, – и теперь Изабелла собиралась подчиниться им. Возможно, у нее в жизни больше не будет такого шанса. Ее пальцы путались у него в волосах, груди прижимались к его телу, бедра ощущали его каменеющий стержень. О да, ей хотелось взять его в руки, почувствовать, как он проникает между бедрами и вторгается внутрь, доводя ее до сумасшествия. Изабелла все сильнее прижималась к мужскому телу – грудью, ногами, бедрами.
Джордж оторвался от ее губ. Дыхание рывками вырывалось из его легких.
– Не спеши, любовь моя. До рассвета еще целая ночь.
– Не хочу медлить. Хочу сейчас. Может, потом я смогу не спешить.
Джордж наклонился так, что их лбы встретились.
– Собираешься испытать мои силы?
На лице Изабеллы появилась нечестивая улыбка.
– Это звучит так, как будто задача мне не по зубам.
Он коротко хохотнул.
– Я покажу тебе, по зубам или нет. Иди ко мне.
Джордж приподнял ее, крепко прижал к груди, поцеловал за ухом, лизнул теплую влажную кожу. Его ладони метались по ее спине от лопаток до талии и ниже.
Изабелла махнула на все рукой и отдалась чувствам. Как их объятия отличались от вороватого тисканья в пустом коридоре! Насколько глубже и ярче она чувствовала каждое движение Джорджа. Страха не было, было ощущение полноты жизни.
