Видит Бог, она не желает говорить с Джорджем. Зачем только он привез ее в дом своей семьи? Ведь слуги наверняка все разболтают. Когда его мать и сестры вернутся в город, они все равно узнают о ее пребывании здесь. Джордж покинул общество в Шорфорде, никого не предупредив. По возвращении его наверняка будут расспрашивать.
А ведь она могла бы быть уже на полпути к дому. Чем раньше она избавится от Джорджа, тем скорее начнет забывать и совместные радости, и то, что узнала о нем сегодня.
– Изабелла, – раздался его приглушенный голос, – я знаю, что ты здесь.
Тяжело вздохнув, она по ковру прошла к двери. Шесть лет прошло с тех пор, как Изабелла ходила по мягкому. Шесть лет незастланных полов и грубой обуви. Изабелла прогнала эту мысль – что за детские обиды, в самом-то деле? Она привыкла и будет продолжать так жить.
Скрипнула дверь.
– Говори тихо, Джек только что заснул.
– Хорошо. – Джордж успел вымыться, побриться и переодеться. Теперь он стоял перед ней, собранный и подтянутый, в черном сюртуке, темно-зеленом жилете и накрахмаленном галстуке, будто собрался куда-то ехать. – Буду говорить прямо. Утром ты так и не ответила на мой вопрос.
Боже, предложение! После всех сегодняшних событий он еще помнит об этом дурацком предложении, которое сделал из чувства долга, чтобы успокоить больную совесть. Вот только до сегодняшнего дня Изабелла не знала, насколько больную.
– Я собиралась отказать тебе.
– Отказать? Даже хорошо подумав?
Изабелле хотелось закрыть дверь у него перед носом, нет, даже захлопнуть, но он станет стучать и настаивать на разговоре. Чтобы не будить сына, она переступила порог, вышла в коридор и закрыта за собой дверь.
– Мой ответ – нет. Сейчас вернее, чем когда-либо прежде.
Джордж открыт рот. Значит, он собирается спорить? Пора его остановить.
– Скажи, ты делал предложение своей любовнице?
Он слегка покачал головой, как будто не совсем расслышал вопрос.
– Предложение Люси? Господи, да зачем мне это?
– Но ведь она быта в положении? – Изабелла нервно постукивала пальцами по бедру. – Или нет?
– Да, но…
– Поправь меня, если я что-то неправильно поняла. – Изабелла тщательно подбирала слова, что было нелегко при его полной душевной слепоте. Как же он не видит, что положение Люси так похоже на ее собственное? – Ты сделал мне предложение, потому что существовала опасность беременности, в то время как другая женщина уже носит твоего ребенка?
– Это совсем другое дело. Она быта моей любовницей и знала, что должна предохраняться.
– И в чем же разница? Мы обе служили одной цели.
– Нет. – Джордж ущипнул себя за переносицу. – Нет, с тобой все иначе. Даже не думай сравнивать себя с этой хищницей.
– Хищницей? Она носила твоего ребенка.
– Но не собиралась его выносить. – Джордж протянул к Изабелле руки, она прижалась к двери. – Ты же слышала, что сказала горничная. Люси привезла Бигглз, чтобы избавиться от беременности.
Ах да, Бигглз. Если бы Люси хотя бы день провела в деревне, она непременно услышала бы о Бигглз.
– И ты бы никогда не узнала об этом, если бы не приехала сегодня в город. – Джордж раздраженно махнул рукой и, отвернувшись, несколько мгновений смотрел в пустой коридор. – Просто Люси пыталась вытянуть из меня как можно больше денег.
Все ясно. Если он сам не понимает, Изабелле придется объяснить своими словами.
– Это никак не меняет того факта, что ты знал о ее беременности и бросил ее. То есть ты ничем не лучше Паджетта. Я не могу выйти замуж за человека, который на это способен.
В игорном доме стоял густой запах сигар и бренди. Сестры Джорджа называли это мужским духом, но здесь ему сопутствовал резкий запах потных, немытых тел.
Джордж пробирался между столами для игры в кости. Здесь, на вытертом от долгого использования сукне, растрепанные щеголи одним броском кости проигрывали годовое содержание.
В полумраке он разглядел свою цель – группу молодых людей у стола для игры в фараон. Вот она, потенциальная добыча. Появился служитель в потертой домотканой рубахе, который тут считался лакеем, и предложил бутылку бренди. Вот что значит слава – Джорджа здесь знали, но сейчас ему следовало сохранять трезвость ума, а потому он жестом отослал служителя прочь.
Кроме того, если он поддастся искушению и выпьет, то потеряет самоконтроль и станет думать об Изабелле. Джордж прекрасно помнил, как она отозвалась о его нравственном облике, и опасался, что в опьянении может посмотреть правде в глаза и прийти к выводу, что Изабелла права.
В его голове всплыл рисунок углем – Джулия и Рэвелстоук смотрят друг другу в глаза с таким видом, как будто остального мира не существует. По какой-то причине обожание в глазах Джулии вызвало спазм у него в горле. После этой истории Изабелла никогда не будет так на него смотреть.
Да будь он проклят, если не хочет, чтобы у них все было так, как у Рэвелстоука и Джулии, пусть даже придется изображать из себя идиота и пялиться на девушку как полоумный влюбленный! Черт подери все на свете, если он не самый тупой идиот из всех идиотов! Умудрился влюбиться и понял это, когда было уже слишком поздно.
