В тот вечер архитектор рисовал интерьер ресторана. В этом ресторане было много людей, и сам он очень напоминал тот, что был расположен на первом этаже отеля «Метрополь». Под полом ресторана был установлен механизм, похожий на тот, что находится под сценой театра. Этот механизм состоял из шестеренок, переключателей и самых разных устройств. С внешней стороны стены ресторана был нарисован огромный рычаг, при нажатии на который все стулья ресторана начинали двигаться и крутиться, как балерины в музыкальной шкатулке, после чего останавливались около другого стола, а не у того, от которого начали движение. Над рестораном возвышалась огромная фигура человека, смотревшего на все происходящее внутри через стеклянную крышу. Этому гиганту на вид было около шестидесяти лет, чертами лица он был очень похож на графа Ростова, и рука его лежала на рычаге, который и приводил в движение стулья в ресторане.
В среду вечером в конце июня граф Ростов под руку с Софьей вошел в ресторан «Боярский». В день, когда у графа был выходной, они ужинали в ресторане.
– Добрый вечер, Андрей.
–
Андрей подвел их к столику. Граф оглядел зал и увидел, что в этот вечер в ресторане было много народу. Андрей усадил их за десятый столик, по пути к которому они прошли мимо четвертого столика, за которым сидели две жены высокопоставленных партийных работников. За шестым в одиночестве ужинал почтенный профессор литературы, известный своими трудами о творчестве Достоевского. А за седьмым столиком сидел не кто иной, как очаровательная Анна Урбанова.
В 1930-х Анна успешно вернулась в кино, а в 1948 году ее пригласил выступать на сцене режиссер Малого театра. Тогда Анне уже исполнилось пятьдесят лет. Кино предпочитает юных красавиц, тогда как театральная сцена может оценить преимущества возраста. Если мы вспомним, то такие роли, как Медея, леди Макбет и Ирина Аркадина[102], были не для краснеющих молодок. Эти роли были написаны для опытных и зрелых женщин, познавших горечь радости и сладость отчаяния. Кроме всего прочего, переход Анны в театр означал также и то, что граф начал видеться с ней не раз в несколько месяцев, как раньше, а гораздо чаще, так как актриса месяцами жила в «Метрополе», что давало возможность астроному Ростову тщательно исследовать новые созвездия.
Софья и граф сели и внимательно (с конца, а не с начала) изучили меню, заказали блюда у официанта Мартина (которого по рекомендации графа в 1942 году перевели в «Боярский») и продолжили свою беседу.
Вне всякого сомнения, период между заказом ужина или обеда и появлением на столе закусок является наиболее опасным временем человеческого общения. Многие влюбленные пары замолкали на этом перепутье, не зная, что сказать, а это, в свою очередь, осложняло отношения и являлось испытанием для чувств. Многие жены и мужья в этот ответственный момент терялись, не зная, что сказать, чем удивить или порадовать свою драгоценную половину. Поэтому совершенно понятно, почему многие из нас испытывают дискомфорт до появления на столе закусок.
Ну а как же пережили этот поворотный момент граф и Софья? Без малейших проблем, потому что в это время они начали играть в игру под названием «Zut».
Эту игру они придумали сами. Правила ее были очень просты. Один из игроков выбирает категорию – допустим, струнные инструменты, известные острова или крылатые существа, кроме птиц. Далее игроки по очереди называют предмет из категории до тех пор, пока один из них не сможет назвать его через определенный промежуток времени (скажем, две с половиной минуты). Победа в игре достается тому, кто первым выиграет два из трех раундов. И почему же, спросит читатель, эта игра называется «Zut»? Потому, что, по мнению графа, самым подходящим в случае поражения высказыванием является фраза «Zut alors!»[103].
С утра граф и Софья придумывали разные сложные категории, а также предметы, которые в эти категории попадали, поэтому, когда Мартин принял заказ и забрал меню, отец и дочь были готовы начать игру.
В прошлый раз проиграл граф, поэтому он имел право выбрать категорию.
– Известные четверки, – уверенно произнес Ростов.
– Прекрасный выбор, – сказала Софья.
– Спасибо.
Они выпили по глотку воды, и граф начал:
– Четыре времени года.
– Четыре элемента.
– Север, юг, запад, восток.
– Черви, бубны, трефы, пики.
– Бас, тенор, альт, сопрано.
Софья задумалась.
…
– Матфей, Марк, Лука, Иоанн. Четыре евангелиста.
– Борей, Нот, Евр и Зефир. Четыре ветра в древнегреческой мифологии, по Гомеру.
…
…
Граф уже начал считать в уме секунды. Однако Софья нашла выход из положения:
– «Четыре духа» металлов в алхимии: сера, мышьяк, ртуть и нашатырь.
–
–
Софья выпила глоток воды, чтобы скрыть победную улыбку. Но она радовалась слишком рано.
– Четыре всадника Апокалипсиса.
– Вот как? – Софья вздохнула.
