В начале марта граф впервые за много лет посетил подвал отеля. Он миновал бойлерную и распределительную и дошел до комнаты, в которой хранили вещи, оставленные в номерах гостями отеля. Присев на корточки около полок с книгами, Ростов нашел путеводители «Baedeker» – небольшие красные книжки, на корешках которых золотой краской были напечатаны названия стран. Как читатель прекрасно понимает, большинство путеводителей относилось к России, однако имелось несколько изданий и по другим странам. Видимо, эти путеводители оставили путешественники, проехавшие по нескольким странам, и которые теперь возвращались домой. Граф обнаружил путеводители «Baedeker» по Италии, Англии и Финляндии, а также два путеводителя по Парижу.
Двадцать первого марта Ростов написал на листке бумаги одно предложение, вложил листок в конверт, положил конверт в стол дежурного коридорного и со спокойной совестью отправился в парикмахерскую…
Граф высунулся в коридор и убедился в том, что брадобрей Борис поднялся вверх по лестнице. Ростов закрыл дверь парикмахерского салона и подошел к застекленному шкафу. В первых двух рядах на полках этого уже знакомого нам шкафа стояли шампуни производства компании «Красный волос». За этими рядами несгибаемых бойцов за чистоту и блеск волос стояли старые, запылившиеся бутылочки Ярослава. Граф вынул несколько бутылочек. Это были разные тоники и масла, однако пока Ростов не находил той бутылочки, которую искал.
«Эта бутылочка точно должна быть здесь…» – подумал он.
Чтобы найти то, что он искал, граф начал переставлять флаконы и бутылочки, словно играл в шахматы. И вот наконец за двумя покрытыми пылью флаконами французского одеколона граф обнаружил черную бутылочку, которую Ярослав называл «фонтан молодости».
Ростов положил бутылочку в карман, поставил все флаконы и шампуни на место и поспешно сел в кресло. Граф закрыл глаза и положил голову на подголовник. Тут перед его мысленным взором предстала картина того, как Борис разрезает конверт лезвием опасной бритвы. Граф вскочил на ноги, схватил одно из лежавших около зеркала лезвий, положил его в карман и снова сел в кресло. В этот момент в комнату вошел Борис, бормоча, что начальство совсем с ума сошло и отрывает его от дела по сущим пустякам.
Вернувшись в свою спальню, Ростов поставил волшебную черную бутылочку в шкаф и сел за письменный стол с путеводителем по Парижу издательства «Baedeker». Он посмотрел в оглавление, открыл пятидесятую страницу, где начиналось описание восьмого округа французской столицы. В этом разделе имелись описания Триумфальной арки, Гран-Пале, ресторана «Максим», церкви Святой Марии Магдалины, а также раскладывающаяся на двух листах карта. Граф вынул из кармана лезвие, которое экспроприировал у парикмахера, и аккуратно вырезал карту из путеводителя. Потом красным карандашом прочертил линию от авеню Георга V к улице Пьера Шарона и далее к Елисейским Полям.
Когда граф закончил с красным зигзагом на карте Парижа, он прошел в кабинет и снял с полки принадлежавший его отцу увесистый том «Опытов» Монтеня. Ростов перешел с томиком в спальню, сел к письменному столу великого князя и начал листать книгу. Он перечитывал подчеркнутые отцом строчки и особенно долго задержался на эссе под названием «Воспитание детей». Тут раздался бой часов, возвещавших о том, что наступил полдень.
«Осталось сто семьдесят три раза», – подумал граф.
Он глубоко вздохнул, покачал головой, два раза перекрестился и при помощи вынесенного из парикмахерской опасного лезвия начал вырезать двести страниц из этой поистине шедевральной книги.
Однажды в начале мая граф сидел в фойе отеля около пальм в кадках и, читая газету, наблюдал за выходившей из лифта итальянской парой, остановившейся в отеле. Она была высокой красоткой с черными волосами и в темном платье. Он был чуть ниже ее, в пиджаке и широких брюках. Граф не знал, с какой целью итальянская пара приехала в Москву, но каждый вечер они уезжали из отеля в семь часов вечера. В тот вечер они вышли из лифта без пяти семь, подошли к стойке консьержа Василия, который вручил им билеты на «Бориса Годунова» и подтвердил заказ столика в ресторане после окончания оперы. Потом пара подошла к стойке регистрации, чтобы оставить ключ от номера, который Аркадий поместил в ячейку двадцать восемь в четвертом ряду.
Граф положил газету на столик, зевнул и потянулся. Он встал и подошел к дверям отеля, словно хотел посмотреть, какая на улице погода. Снаружи швейцар Родион поприветствовал итальянскую пару, махнул рукой, чтобы к входу подъехало такси, и открыл итальянцам дверь автомобиля. Когда пара села и автомобиль отъехал, граф развернулся, пересек фойе и стал подниматься по лестнице (начиная с 1952 года Ростов перестал подниматься, перешагивая через ступеньку, и теперь наступал на каждую). Граф поднялся на четвертый этаж и подошел к двадцать восьмой по счету двери. Из кармана жилета он двумя пальцами достал подаренный ему Ниной ключ, посмотрел налево, затем направо и вошел в номер.
