Начиная с их встречи в баре «Шаляпин», граф чувствовал, что отстает от госпожи Урбановой на один шаг. Он не ожидал того, что она захочет принять его у себя в номере, устроит ему ужин на двоих при зажженных свечах и будет делиться с ним воспоминаниями о своем детстве. Она всегда опережала его на один шаг. И этот поцелуй тоже явился для него полной неожиданностью. И вот сейчас актриса шла по направлению к спальне, расстегивая пуговицы блузки. Вот и блузка соскользнула на пол с легким шорохом.
Когда граф был молодым человеком, он гордился тем, что всегда идет на шаг впереди. Он одевался по последней моде, у него всегда было соответствующее выражение лица, заранее предвидел желания и действия окружающих – все это были признаки благовоспитанного человека. Но тут он понял, что в новой ситуации, когда он отстает на шаг, есть свои неоспоримые преимущества.
В первую очередь такая ситуация была очень удобной. Когда человек стремится быть на шаг впереди в романтических вопросах, он должен быть очень внимательным, чтобы предугадать развитие событий. Он должен правильно понимать и оценивать каждый жест, взгляд и каждое произнесенное слово. Идти на шаг впереди в любовных вопросах – дело очень утомительное. Но отставать на один шаг? Быть соблазняемым? Это совсем другое дело! Надо расслабиться, потягивая хорошее вино, и отвечать на вопросы словами, которые первыми приходят в голову.
При этом граф обратил внимание на то, что отставать на один шаг не только проще, но и более волнительно. Он рассчитывал на то, что этот вечер будет мало отличаться от всех остальных. Он выпьет вина, поболтает, а потом и вежливо распрощается с новой знакомой. Но во время ужина произошли приятные и непредсказуемые вещи – как бы случайное прикосновение пальцев, признания, искренний смех и вот – совершенно неожиданный поцелуй.
Сюрпризы росли в силе и размахе. Вот блузка упала на пол, обнажив спину, покрытую веснушками, как ночное небо звездами. Они легли на кровать, и он вдруг понял, что его грудь ласкают женские руки, а ее губы шепчут просьбы. И хотя каждое из этих событий вызывало все больше удивления, ничего не может сравниться с необычайным трепетом, которое испытываешь, когда в час ночи женщина поворачивается на бок и шепчет: «Закрой шторы, когда будешь уходить».
Нужно ли говорить, что, когда одежда графа была собрана, шторы были прилежно задернуты. Кроме того, когда, полуодетый, граф на цыпочках шел к двери, он на миг остановился, чтобы поднять шелковую блузку цвета слоновой кости и аккуратно повесить ее на вешалку. Он же сам всего несколько часов назад говорил ей, что надо уметь управляться с хорошо дрессированными собаками.
Звук закрывающейся за тобой двери…
Граф не был уверен, что он слышал этот звук прежде. Звук был негромким, но отчетливым и как бы ставил точку в коротких, но бурных отношениях – если подходить к этому философски.
Если даже человек обычно хмурится, столкнувшись с грубым и резким поведением, в текущей ситуации он не мог не признать, что его настигла жестокая справедливость – он в коридоре отеля, с туфлями в руках и незаправленной рубашкой, а женщина, которую он только что оставил, спокойно спит. И если мужчину выбрала из толпы красавица, должен ли он ожидать, что его отправят восвояси без лишних церемоний?
Может, и так. Стоя в пустом коридоре, граф смотрел на тележку с тарелкой с недоеденным борщом и чувствовал себя скорее привидением, чем философом.
«Действительно, сейчас я похож на привидение, – подумал он, направляясь в сторону лестницы. – Я как Гамлет, слоняющийся по укреплениям Эльсинора в темную полночь… Или как Акакий Акакиевич, который бродит в поисках украденной шинели в повести Гоголя…»
Так почему же так много привидений бродит темными ночами? Спросите живых, и они ответят, что привидениям не дает покоя или нереализованное желание, или тоска и ошибки, которые они совершили при жизни. Возможно, поэтому они вырваны из сна и плутают по миру в поисках утешения.
Но все живые – эгоисты и думают только о себе.
Живые считают, что привидениям и духам не дают покоя земные воспоминания. Когда бы, или даже так, если бы эти беспокойные души хотели бродить среди бела дня, нет ничего, что бы помешало им это сделать.
Нет. Если они и бродят только ночами, то не из-за скорби или зависти к живым. Скорее потому, что они не хотят совсем видеть живых. В этом привидения мало отличаются от змей, которые совершенно не хотят видеть садовников, и лис, которые не желают сталкиваться с охотниками и их собаками. Наверное, после многих лет жизни, проведенной в борьбе, страданиях, разговорах, ожиданиях и наведении внешнего лоска, привидения просто ищут тишины и покоя. Так размышлял граф, бредя по коридору.
Он никогда не ездил на лифте, а поднимался наверх пешком. Но в ту ночь после пролета на втором этаже он остановился и вызвал лифт. Граф думал, что в такое время лифт точно придет пустым, но, когда двери открылись, он увидел, что в кабине сидел одноглазый кот.
– Кутузов! – удивленно воскликнул граф.
