– Заправка. – Я потянулся за биноклем, приоткрывая дверь. Пикап качнуло – восемьдесят пассажирских кэгэ шустро перекочевали в кузов. Встав на подножку, я воззрился на самую обычную заправку, прилепившуюся к склону горы. Четыре колонки под желтым навесом. Магазинчик и кафешка – под синим. Хохлы? Оптика приблизила, но не прояснила. Заведение выглядело брошенным, но целым.
– Странно. Закрыто, но цело. – Фраза доказала – одичать можно и за сутки.
Стеклянная дверь блеснула, отворяясь. На порог вышел дородный мужик и уставился в нашу сторону.
Я обернулся к кузову:
– Что думаешь?
Пулеметчик пожал плечами:
– Засада на заправке? Я бы не рискнул.
– То – ты. У местных мозгов могло хватить.
– Предлагаешь вернуться?
Мысль не грела.
– Собственно, деваться некуда. Поехали. Может, новости узнаем.
– Я пока тут побуду, – сверху многозначительно лязгнуло.
Ладно. Передернув затвор и положив черный агрегат на сидушку, я глянул на ярославца.
– Вано, за нами. Осторожненько. Если пальба – не останавливайтесь.
– Ладно, – втыкая передачу, буркнул «сосед».
Заправка уютно расположилась меж двух отрогов, прижавшись спиной к скальной стене, превосходно просматриваясь с любой точки двухкилометровой дорожной петли.
С отсутствующим стеклом открывать дверь не понадобилось.
– Салям, – глядя на собеседника, поздоровался я, остановив машину. На лице заправщика читались подавленность, мрачность и нескрываемая настороженность. Здоровый бланш вокруг темного глаза говорил лучше слов – с повстанцами он уже знаком. Толстяк молча пялился на тачки, разглядывая пулемет, дыры и выбитые окна.
Привычный вопрос «Говоришь по-русски?» – приподнял правую бровь встречающего. Наклонив голову, отчего упитанная щечка слилась с шеей, он впился в меня взглядом:
– Русские?
– Да. Бензин есть?
– Есть, – сознался он. – Насос не работает. Электричество… – он потерянно махнул рукой.
– Мы заплатим. Миша! – повысил я голос.
Хлопнула дверь.
– Что?
– Дай денег. Сколько? – Это уже было к заправщику.
– Электричество… – затянул песню заправщик, заткнувшись при виде пачки денег.
Выйдя из машины, я вытянул из стопки несколько бумажек.
– Запускай генератор и начинай, – проговорил я, вталкивая три сотни в нагрудный карман грязноватого комбеза. – Мы пока заглянем в магазин. Там есть кто?
– Племянник, – пробурчал прохвост, направляясь к задней стенке пристройки.
Мы пересекли порог магазина под звук чихающего движка. Звук сменился треском, и вентилятор под потолком, медленно убыстряясь, принялся месить воздух грязными лопастями.
Карты торчали прямо у входа. Цапнув сразу пяток, я протиснулся мимо стоек с восточными сладостями. Сластям был нанесен урон – даже старательная выкладка не могла скрыть пробелы в ассортименте. Дальше обнаружился ряд с водой и чипсами, а за стойкой – смуглый пацанчик лет семнадцати. Темные глаза принялись молча сверлить мне спину.
Я огляделся – вокруг, насколько хватало глаз, простирались напитки, сласти и сувениры. И ни единой завалящей колбасы. Или хотя бы «Доширака».
Подхватив пластиковую упаковку воды и водрузив на нее местную разновидность рахат-лукума с пачкой шоколада, я подошел к кассе и огляделся. Сигареты торчали за спиной парня. Темные очки рядами пустых глаз висели на стойке. Алкоголя не видать.
Сняв четыре пары очков, я скомандовал, выкладывая на кассу еще несколько бумажек:
– Блок «Мальборо».
Повеселев, пацан сцапал деньги и подал сигареты.
– Виски? – интонация была вопросительной.
Я показал виват – две. Из-под стойки показался красный «Дениэлс». Неплохо. Выдав парню еще сотку, я позвал:
– Майкл, помоги!
Нагрузившись скарбом, мы вышли из магазина. Заправщик уже заканчивал. Закинув барахло в салон, я поинтересовался у вешавшего пистолет на колонку толстяка:
– Связь есть?
– Телевизор.
Уже лучше.
– Что говорят?
– Военное положение. Всем велено сидеть по домам, пока армия не переловит мятежников.
– А она переловит?
– Говорят, что из Санталии их почти выбили.
Нормально. По крайней мере понятно, где находится линия фронта.
– А там? – Я кивнул по ходу нашего движения.
Мужик замялся.
– Вы туристы? – наконец решился он.
– Да.
– А это? – Красноречивый кивок на автомобили и оружие.
– Отобрали. У мятежников.
Недоверчивый взгляд на меня. На машины. На многочисленные дыры в кабине. Мужик засопел и вытянул из кармана мои деньги.
– Бензин бесплатно. Продай автомат.
Я задумался.
– Бух, у нас лишние есть?
Миша оживился – намечалась прибыль.
– Поищу, если добавит.
Мужик сориентировался мгновенно.
– Абдуло! – взревел он. – Неси деньги гостей!
– Другое дело. – Миша сунулся в салон.
Лицо вышедшего пацана было темнее тучи. Увидев буха, протягивающего автомат родственнику прикладом вперед, парень расцвел. Деньги опять поменяли хозяев, автомат – заботливые руки.
– Отнеси, – велел племяшу дядя, передавая ствол и четыре магазина. – Кстати, я – Догу, – наконец представился он. – Кофе?
Я вопросительно посмотрел на своих – почему нет?
Через несколько минут, потягивая кофе, мы вчетвером сидели под навесом – Догу, Иван, бух и я. Терминатор пил бодрящий напиток прямо на посту, у пулемета, разжившись новым пластиковым стулом.
