– Ну и ладушки, – с нарочитой беззаботностью резюмировал Антон, напряженно наблюдая за старлеем. Запрос по радио – самый шаткий пункт первого этапа акции. Липовые удостоверения Хабаровского СОБРа по-прежнему работали безотказно. Классически исполненное предписание и постановление военного прокурора старлей даже смотреть не стал – не его кафедра. «Вездеходы» на обе машины – спецпропуска, подписанные лично командующим объединенной группировкой, – также сомнений не вызывали. К вящему неудовольствию федеральных особистов, следует заметить, что таковые «вездеходы» воспроизвести в натуральном виде – проще пареной репы. Подойди поближе к одной из машин, стоящих в Моздок у бара «Дарьял», сделай скрытно снимок цифровой камерой. забей в компьютер, подретушируй сообразно реквизитам нового владельца – и на лазерный принтер. Надо только бумажку поплоше вставить, в штабе объединенной группировки мелованной импортной бумаги, как правило, не держат.
В принципе не будь у них на руках пресловутого Ахмеда, пропустили бы и без запроса. Но на этот случай на каждой заставе имеется специальный циркуляр: если плененного нохчу везут туда – обязательно проверять по инстанции. Есть, знаете ли, умельцы народные, что за деньги вывозят раненых и пленных боевиков на их историческую родину. Оттуда к нам – сколько угодно. А туда – извините…
– Долина – Десятому! – заголосил из приоткрытой двери дежурного отсека радист. КШМ расположена в пятнадцати метрах от КПП, слышно все до последнего слова. – Долина, Долина, я – Десятый!
– Тьфу, зараза, – расстроился Антон. – Ну встаньте еще в центре Черноводска, соберите всех чичей, вручите им таблицу радиоданных, цифровые коды… И кто же вас, таких, на войну посылает?
– Ага, лучше бы здесь торчал спецназ ГРУ, – саркастически хмыкнул Север. – И мы бы уже давно стояли раком под стволами во-он у того бункерка…
Минут через пять старлей вернулся, виновато разводя руками.
– Опять помехи – никак дозвониться не можем…
– Та-а-ак! – грозно нахмурился Север. – И что ж теперь – нам тут ночевать прикажете? Ну давай – на тебе постановление, бери этого ублюдка, езжай сам, проводи операцию. Давай, давай! – тут Север выхватил из своей легкомысленной папочки пачку заполненных бланков и принялся совать их старлею в руки.
– Это… Ну, это… – старлей отступил назад и скон-фуженно шмыгнул носом. – А вы его обратно привезете?
– А мы его шлепнем сразу за поворотом, – ядовито буркнул Север. – Ну что за вопросы, братишка?! Ну, конечно же, привезем! Если повезет, еще пару-тройку таких же прихватим. Время, братишка, время – давай думай!
– Ладно, езжайте, – махнул рукой начальник заставы и, оборотясь к праздно торчавшей из-за обложенного рваными мешками бруствера КПП веснушчатой физиономии, начальственно крикнул:
– Подымай давай – чего уставился? Номера запиши! Ходют тут как вареные…
Завернув за первый же бугорок и потеряв КПП из вида, встали. Отсюда хорошо просматривались санаторные корпуса Черноводска. До окраины километра три, не более, дальше путешествовать в «федеральном» обличье уже как-то неприлично. Быстро поменяли хабаровские номера на местные, перестроились – теперь спереди будет двигаться экипаж Антона. Ахмеда разлучили с вязаной шапочкой, пересадили на переднее место рядом с водителем, развязали руки, торжественно вручили его «разгрузку» и «Кипарис» с вареными патронами.
– Гранат нэ хочиш убират? – напомнил Ахмед, без энтузиазма кладя оружие на колени – он знал, что патроны предварительно сварили. – С гранатам сабсэм ни-харашо!
– Спереди не видно, – успокоил Север. – А сзади командир сидит – он неприхотливый. Пусть себе висит. Напрасно беспокоишься – тебе очень даже идет.
Ахмед обеспокоенно шевельнул раненой рукой, с надеждой обернулся к Антону:
– Исрапи встричат будит – гранат увидит. Что скажит?
– Скажешь ему, что теперь в вашем тейпе такая мода, – ласково улыбаясь, посоветовал вредный Север. – Глядишь, ему понравится, он себе тоже такую штуковину заведет…
– Отмотай, – невольно усмехнувшись, распорядился Антон. – А то правда – понравится Исрапи, начнет приставать, чтобы ему тоже гранатку дали. Мо, с этой минуты ты отвечаешь за него. Если тебе что-то покажется странным, действуй по своему усмотрению.
– Есть, командир, – Мо ободряюще похлопал пленника по колену. – Оно слышало, что сказал командир? Теперь оно – мое. Я буду с нетерпением ждать, когда оно попытается сделать глупость…
Ахмед зябко поежился и отвернулся к окну. С Мо он уже общался в ходе допросов – на каком-то этапе полковнику показалось, что пленник исчерпал весь запас искренности и пытается всучить ему дезу…
