– А теперь, хлопцы, держите меня, – прояснившись ликом, буркнул Антон, включая рацию. – Абрикос – Первому.
– Объект? – опустив перекличку, сразу спросил полковник.
– С нами, – ответил Антон. – Все в порядке. Цел-невредим. Может общаться – английский знает.
– Ну, слава яйцам! – с невероятным облегчением воскликнул полковник. – Молодцы! Какие же вы все-таки молодцы… Вы уже идете?
– Нет, мы едем. – Антон повернул рацию в сторону урчащих машин – Сало и Барин гоняли моторы, проверяя, не повреждены ли двигатели. – С объектом. А вы выдвигайтесь на первую позицию – через двадцать минут вы мне будете нужны в качестве снайпера.
– Не понял?! – в голосе полковника сквозило безразмерное удивление. – Они что там – наркоту везли?! Ты ширнулся, что ли?
– У вас как со слухом, Абрикос? – ровным тоном поинтересовался Антон. – Я же сказал – через двадцать минут вы мне будете нужны в качестве снайпера. Первая позиция. Берете жилой сектор. Там от силы пять человек. Как начнется – глушите всех, кто вылезет наружу. У вас прекрасная позиция, отличное оружие – я на вас надеюсь. Вопросы?
– Ты совсем навернулся… – севшим голосом всхлипнул полковник. – Это все из-за бабы?
– Из-за нее, родимой, – угрюмо подтвердил Антон. – Если вы из вредности ее хлопнете – не прощу… Как понял?
– Понял, мать твою! – голос полковника дрожал от ярости. – Все я понял! Ты… Ты же всех нас подставляешь!!! Ты о парнях подумал?!
– Парни не возражают. Все, отключаюсь, – Антон быстро щелкнул тумблером, чтобы не дать полковнику высказаться, и пошел помогать соратникам…
На перевал их пустили беспрепятственно – видимо, пялились в бинокль минут десять, пока поднимались, разглядели знакомые номера.
Посмотреть, что случилось с джипами, вылезли все четверо стражей, побросав пулеметные гнезда. Схватка была мгновенной и более напоминала тривиальное заказное убийство: бесшумный залп с обоих бортов, безобразное чмоканье ворвавшихся в тела пуль, сретушированное работающими двигателями, – и четыре трупа, рухнувшие на грязный снег.
Рассредоточившись по обеим сторонам дороги, приставными шагами двинулись к лагерю – Мо оставили с арабом.
– Сволочь ты, дядь Толь, – с горечью пробормотал Антон, прислушиваясь к странной тишине в лагере – характерными звуками скрытой работы ночного снайпера здесь даже и не пахло. Не визжал никто, не стонал, заходясь от боли, не палил предсмертно в небо. – Саботажник фуев!
Спустя пять минут выяснилось, что Антон несколько погорячился, обвиняя шефа в манкировании служебными обязанностями. Да, не хотел этого полковник, всем сердцем противился, но… так уж был устроен: если брался за какую-то работу, то делал ее от и до без сучка и задоринки…
Два трупа обнаружили у домика для бойцов. Оба обращены головами к перевалу, лежат на животе. Как и следовало ожидать, выскочили посмотреть, кто там прется в такой неурочный час. На пятачке у зинданов валялся третий, уткнувшись простреленной башкой в столб навеса. Больше на улице никого не было.
Полковник сидел на крылечке командирского домика и нервно курил. Завидев Антона, подскочил, дурашливо приложил руку к голове, сортирным голосом отрапортовал:
– Ваше приказание выполнено! Дама на месте! Четверо «двухсотых», один пленный, девять бойцов сучат копытами от нетерпения влиться в наши ряды, – полковник кивнул в сторону зинданов. – Так что транспорт вы кстати пригнали. Другие распоряжения будут?
– Не обижайтесь, дядь Толь, – виновато сказал Антон. – Простите засранца – ситуация так сложилась. Больше не буду.
– А больше и не надо, – меняя тон, буркнул полковник и кивнул Барину:
– Пошли, поможем девчонке…
В домике командира было скверно. Жарко натоплено, острая вонь свежего пороха и крови, стоны какие-то невнятные, керосинка тускловато чадит, придавая и без того зловещему зрелищу какую-то мистическую окраску. Справа от входа, в большой черной луже, лежал навзничь юный Мамад. В углу утробно скулил голый Руслан Умаев С простреленным бедром и скрученными за спиной руками. На кровати, скрючившись, как эмбрион, и тихонько подвывая, лежала нагая Ирина – грязная простыня под ней была сплошь испещрена свежими кровавыми пятнами.
– Ох ты ж, ублюдок ты вафельный!!! – разобравшись в ситуации, тихо процедил Антон и тотчас же прицелился из автомата в пах раненому Руслану. – Вот тут вы маленько промазали, дядь Толь. Тут надо было чуток повыше брать… Чего вы!
Это неудавшийся стерилизатор воскликнул от возмущения – Шведов, прикрыв собой Руслана, отвел ствол Антона в сторону.
– Мы его по-другому используем, – вкрадчиво сказал полковник, подмигивая соратнику.
– А! – озарился Антон. – Ну, конечно! Мы его Мо отдадим. Оч-чень хорошая мысль!
– Мы его вообще трогать не будем. И даже слегка полечим, – сказал полковник и, упреждая негодование младшего товарища, пояснил:
– Я про этого козлика кое-что знаю, Сыченок. Не торопись, он нам очень даже пригодится…
…Кто роет яму, тот упадет в нее, и кто покатит вверх камень, к тому он воротится…
Соломон Мудрый
