– В общем, давай так, – определился полковник. – Дуй домой, вези ее. Совместно с ее хлопцами. На их джипе… Вопросы?
– Она не из бедных, – дрогнувшим голосом напомнил Антон. – Обещала все отдать, если возьмемся работать…
– Тогда подыщи нам новое местечко, – развел руками полковник. – Как можно дальше отсюда. И продумай вопрос, как эвакуировать свою семью… Да не смотри на меня, как на последнего душегуба! Я, что ли, так все подстроил?! Ну, поговорю я с ней, пообщаюсь. Посмотрим, что она стоит. Может, что-нибудь да получится… Все, мотай. В 13.30 подъезжай к Черному Ручью. Я буду там…
– Собирайтесь. Прокатимся в одно местечко. Да, возьмите все свои вещи – вполне возможно, оттуда сразу поедете на новое место.
– Новое место? Это куда же?
– На базу. Собирайтесь, у нас мало времени. Выезжаем через пятнадцать минут. А я пойду свою машину заправлю.
– Мы вполне комфортабельно разместимся в моем джипе. Зачем вам гонять свою машину?
Антон невольно отвел взгляд, смущенно крякнул и пояснил:
– Если вы поедете на базу, я обратно должен на чем-то вернуться? Поторопитесь, время идет…
Когда «Нива» Антона и ведомый «Чероки» подъехали к развилке у Черного Ручья, «Лендкрузер» Шведова уже был на месте. У правой обочины, в некотором отдалении от «Лендкрузера», лениво меся грязь ресапами26, прогуливались Джо и Север с автоматами наперевес. Полковник скучал в салоне, на заднем сиденье, с видимым безразличием пуская в приспущенное окно клубы сигаретного дыма.
Антон остановил «Ниву» в двадцати пяти метрах от «Лендкрузера», автоматически оценил обстановку, прежде чем выходить наружу. Мо должен сидеть вон в тех кустиках на краю распадка, полого убегающего к Тереку. Пятьдесят метров, некоторая приподнятость над грунтовкой – вполне приличное местечко для снайперского гнезда, ничего лучше поблизости не наблюдается.
Джип притормозил в пяти метрах сзади «Нивы». Ирина не стала дожидаться, когда ее пригласят проследовать, как только джип встал, покинула салон и припустила по грязи к полковничьей машине, смешно выдергивая обутые в модельные ботинки ноги из жидкой грязи. Сопровождавшие ее бычата не замедлили присоединиться.
– Встреча конфиденциальная! – запоздало отреагировал Антон. – Секьюрити могут посидеть в машине! Бычата на Антона – ноль внимания.
– Бить буду, – честно предупредил Антон, встревая на пути движения городских мешочков, несколько поотставших от своей хозяйки. – Курточки потом ни одна химчистка не примет.
– На место! – небрежно через плечо бросила Ирина. – Вам же сказали, олухи, глухие, что ли?!
Бычата послушно развернулись, затрусили обратно, бегло зацепив Антона насмешливыми взорами. Увы, увы – богатырем наш парень не выглядел. Нечто средненькое в потешном дождевике и ресапах. Сердито-встопорщенное. Кого это оно бить собралось?!
– Шведов? Анатолий Петрович Шведов? – первым делом поинтересовалась Ирина, разместившись на заднем сиденье рядом с полковником.
Шведов выждал, пока Антон уселся спереди, поморщился на чрезмерный хлопок двери и, этак рыцарственно улыбаясь, джентльменским тоном заметил:
– А наша гостья чрезвычайно информирована. Не правда ли, коллега?
Коллега отвечать не стал, неопределенно пожал плечами и хмуро отвернулся к окну. Полковник благоухал французским одеколоном, лучился белозубой улыбкой (на хуторе круглогодично свежие овощи и фрукты трескает) и в целом наверняка производил на гостью благоприятное впечатление. Умеет он это. Учили в свое время.
– Так что? Полковник Шведов?
– Бывший, – развел руками полковник. – Бывший полковник. Увы, увы. Для вас – просто Анатолий Петрович. Хотелось бы, конечно, еще проще – Толик, например, но… Не смею отягощать прекрасную даму чрезмерной фривольностью.
– Господи, наконец-то!!! – от души воскликнула Ирина, воздев кулачки к потолку. – Наконец-то… Да, это знак. Определенно – знак. Вы, полковник, производите такое впечатление… такое впечатление – сразу верится почему-то, что все устроится самым лучшим образом. А я вас себе представляла несколько другим: этакий жестокий тайный повелитель этой… ЗОНЫ, этакий местный Тамерлан, беспощадный и вероломный! А вы… Такой голос, такое лицо… Такое интеллигентное лицо, я давно не видела такого утонченного лица!
«И никогда не увидишь больше, дура, – с раздражением подумал Антон. – Для тебя было бы во сто крат лучше, дура, если бы этот „интеллигент“ сидел сейчас в противогазе. На худой конец, дура, в маске. И разговаривал бы с тобой, дура, через сурдинку, неузнаваемо меняющую этот приятный голос. В этом случае у тебя, дура, было бы больше шансов остаться в живых! Дура, дура, дура…»
– Это судьба, – убежденно заявила Ирина и открыла было рот, дабы выдать несколько тирад насчет предопределения, но Шведов вежливо прокашлялся, предлагая паузу. А когда оная воспоследовала, попросил:
– Излагайте, барышня. Только, пожалуйста, строго по существу. Ваши замечательные наблюдения фатального характера мы обсудим несколько позже. Итак?
Ирина сосредоточилась и принялась излагать. Получилось у нее вполне складно и толково: как по писаному.
