– Гхм… Ну, хорошо. Очень хорошо, – заметно приободрился полковник. – Тогда – к делу. Давайте сразу оговоримся. Чтобы не портить друг другу нервы, построим нашу беседу следующим образом: я говорю, вы слушаете, не перебиваете, четко отвечаете на поставленные вопросы – никаких разглагольствований. Договорились?
– Да, разумеется, – легковесно согласилась Ирина. – Как прикажете, господин полковник.
Антон покачал головой: у дамы от длительного пере-напряга явные нелады с критической оценкой ситуации. Кажется даме, что все ее проблемы позади, потому как попала она в руки доброго и справедливого волшебника – полковника Шведова. Как она сказала – тайного повелителя ЗОНЬ!. Вот сейчас он махнет посохом – и все образуется. Ну-ну…
– Итак. Мы заходим в ЗОНУ не далее чем на глубину пешего ночного перехода, – начал полковник. – То есть работаем в тридцатикилометровой полосе по ту сторону границы. В самых крайних случаях, когда приперло так, что дальше некуда, – два ночных перехода. Но второй переход – с учетом человечьего фактора и меньшей изученности территории – чуть ли не в два раза меньше, нежели первый. То есть плюс еще пятнадцать км. Итого – максимум сорок-пятьдесят километров проникновения. Есть необходимость объяснять, почему все обстоит именно таким образом?
– Зачем вы мне это рассказываете… – накуксилась было Ирина, но, напоровшись на жесткий взгляд собеседника, покорно пожала плечиками:
– Ну, объясните дуре – я в военном деле ничего не смыслю…
– Объясняю, – без эмоций кивнул Шведов. – Днем перемещаться нельзя. Неудобство пользования транспортом состоит в том, что на нем можно добраться только до определенного пункта. Затем транспорт нужно маскировать тщательно и топать далее пешим. Оставлять охрану возле транспорта – слишком большая роскошь, у нас людей немного. Пока группа гуляет себе по делам, враг может обнаружить машину, устроить засаду, заминировать, просто взять под наблюдение и сесть на хвост – и так далее. Поэтому основной тип перемещения: на машине до контрольной точки, далее пешим в ночное время. Отсюда и рабочая полоса – максимум до пятидесяти километров.
– Поверхностно работаете, – резюмировала Ирина. – Всего пятьдесят километров? Это, знаете ли…
– А нам глубже и не надо, – дернул уголком рта Шведов. – Все наши интересанты регулярно шастают через эту полосу. Им у себя – в глубинке ичкерской – скучно. Они там живут, размножаются, складируют награбленное и системно нападают на федералов, которые по недомыслию туда влезли. Но подавляющее большинство этих ублюдков – я имею в виду нохчей, а не федералов – весьма деловитые твари с коммерческой жилкой. Они все работают в России – тут сфера их интересов. В нашем Приграничье у них широко разветвленная агентурная сеть, в наших городах сидят их резиденты – вполне легальные, между прочим. Так что рано или поздно все эти глисты обязательно ползут через контролируемую нами ЗОНУ. Остается сугубо оперативная работа: добыть информацию, – отследить и взять. Просто все. Я вас убедил, что нам не нужно глубоко влезать в ЗОНУ?
– Убедили, – мотнула бровями Ирина. – А почему, собственно, «глисты»?
– Да ну, не цепляйтесь – это просто к слову пришлось, – хмыкнул Шведов. – Глисты, паразиты, присоски – суть одна. Живут эти глисты в большом организме, жрут потихоньку этот организм, отравляют его продуктами своей жизнедеятельности, нанося непоправимый вред здоровью этого организма. А вы попробуйте этих паразитов разлучить с организмом! Вы когда-нибудь наблюдали солитера либо бычьего цепня, автономно разгуливающих по улицам и потребляющих мороженое?
– Ну и аналогии у вас, – укоризненно покачала головой Ирина. – Этак можно в принципе применить данный принцип к каждому народу!
– Не к каждому, – не согласился Шведов. – И не к народу. А именно к конкретной формации паразитов. Вы попробуйте собрать в кучу всех нохчей, проживающих в России, и загоните их на историческую родину – в Ичкерию. Ичкерию по периметру обнесите частоколом и установите-жесточайший пограничный контроль: чтобы ни одна тварь не просочилась – в нашу сторону с героином, паленым бензином и оружием, а от нас к ним – с рабами, заложниками, угнанными тачками и прочей благодатью. И предложите заниматься этой формации паразитов нормальным делом, какое вроде бы предписано им искони по геополитическому положению: земледелием, животноводством, обработкой шерсти и кож, производством молокопродуктов и сувенирных кинжалов… Как вам перспективы?
– Прекрасная мысль! – Ирина похлопала в ладоши. – Очень, на мой взгляд, эффективный метод. И что – они с течением времени перевоспитаются?
