Расстояние до планеты сокращалась очень быстро, создавалось такое впечатление, что капитан фрегата шёл на таран планеты. Прицеливаться стало сложней, теперь болванки лёгкого крейсера гулко били в броню эсминца, грозясь пробить её и поставить точку в этом бое.
Двух орудийная башня эсминца, с интервалом в две секунды, отправила стальные болванки вдогонку отрывающегося фрегата. Яркая вспышка в корме фрегата подтвердила попадание в один из двигателей. Изрыгая яркое пламя, фрегат завалился на левый борт, а, в следующее мгновение, новая вспышка на несколько секунд ослепила сенсоры эсминца и его преследователя. Детонация реакторного отсека фрегата ничего не оставила от боевого корабля противника.
Воспользовавшись слепотой сенсоров, Даниель резко заложила вираж и, форсировав до предупреждающего писка, маневровые двигатели, развернула эсминец носом к лёгкому крейсеру. Джим тут же открыл огонь двумя оставшимися орудиями, напоминая суровому капитану, что перед ним не беспомощный корабль.
Начался изматывающий танец двух хищников. Постоянно маневрируя и ведя огонь, они сближались и расходились, не достигнув результата. Запас снарядов заканчивался. Даниель вопросительно посмотрела на Джима, она уже была совершенно измотана.
– Джим… – сказала Даниель пересохшими губами. – Я больше не могу…
– Соберись! – сказал Джим, лихорадочно ища выход из патовой ситуации. Лёгкий крейсер грамотно маневрировал и постоянно уклонялся, сводя на нет все усилия эсминца.
– Целостность корпуса нарушена. – монотонным голосом произнес искин СМ-7112, выводя полученные повреждения на малый информационный экран.
– Полное управление на меня. – приказал Джим искину корабля и, сразу почувствовал, как под пальцами появились джойстики, а в руки болезненно вошли разъёмы. Вопросительный взгляд Даниель он не заметил, полностью утонув в поступающей информации.
Выстрелы из орудий эсминца в очередной раз заставили лёгкий крейсер развернуться к нему носом и встать под углом, подставляя верхнюю броню корабля. Раскрывшийся торпедный аппарат эсминца и манёвр, выполненный согласно инструкции по торпедированию, заставил лёгкий крейсер совершить резкое сближение, с уходом под днище эсминца. Взвывшие маневровые двигатели вместе с газовыми маневровыми соплами, резко опустили нос эсминца вниз, а полная мощность маршевых двигателей заставила его, словно, прыгнуть на свою добычу.
Страшный удар сотряс весь корабль, только ремни безопасности, которыми Джим был пристёгнут к креслу, не дали ему встретиться с потолком центра управления. Скрежет металла о металл, стон силового каркаса эсминца, несколько небольших взрывов где-то внутри корабля. Посыпавшаяся горсть икр оставила чёрные пятна на сером полу центра управления, а в следующее мгновение погас свет, погружая весь корабль в полную темноту.
– Джим? – испугано спросила Даниель. – Мы погибли?
– Пока нет. – прокашлявшись ответил Джим, активировав небольшой фонарик на своём защитном скафандре. – Искин СМ-7112, доклад.
– Зафиксировано столкновение с кораблём противника… – в свете встроенного фонаря в центр управления вбежал малый технический дройд и, ловко проползя по стене, скрылся в потолочной нише. – Нарушена целостность корпуса, ведётся диагностика…
– Как с тобой тяжело, терпеть не могу стандартные искины… – сказал Джим, отстёгивая ремни и поднимаясь с кресла капитана.
– А что, Амели не стандартный искин? – тут же спросила Даниель, смотря на Джима. – Я догадывалась.
– Потом поговорим. – сказал Джим, так как в центре управления вновь появилось освещение и ожили все гало-экраны.
На главном гало-экране побежали строки повреждений, перечень отказавшего оборудования. Как только на запрос искина откликнулись оптические сенсоры эсминца, появилось внешнее изображение. Взгляд Джима и Даниель был прикован к малому гало-экрану, на нём были видны две половины, развалившегося на две части, лёгкого крейсера. Множество мелких обломков создавали на экране рябь, но всё равно было возможно рассмотреть тела экипажа лёгкого крейсера.
– Внимание всем, эсминец сильно повреждён, больше половины систем выведены из строя, нарушена стабильная работа реактора… – активировав громкую связь, начал говорить Джим. Сейчас он принял единственное решение, которое могло, как спасти их, так и подарить быструю смерть. – Мы садимся на планету.
– Эсминец не способен садиться на поверхность планет… – Даниель не представляла, как это можно сделать. – Мы разобьёмся…
– Чуть больше десяти суток назад, кто-то мне говорил, что эсминец не способен прыгать на такие расстояния. – улыбнувшись девушке, ответил Джим, уже в следующее мгновение, став серьёзным. – У нас нет выбора. Через два часа остановится реактор и, корабль умрёт, а, вместе с ним, и мы.
Уже через час искорёженный эсминец начал проваливаться в атмосферу планеты Ролос. Практически сразу весь его корпус обхватило пламя, слизывая с его корпуса краску и, будто, пытаясь проникнуть в его середину. В центре управления находился только Джим, он занимал кресло капитана и пытался контролировать падение корабля.
