Си-Би Грант — это «черное золото», концессии в Кувейте, бензоколонки в Южной Америке, радиокомпании и телестудии. Си-Би Грант — это дворцы в Техасе, Майами, Швейцарии и на Лазурном берегу, яхта водоизмещением в семьсот тонн, два вертолета и трансатлантический лайнер. Си-Би Грант — это поместье на берегу Чесапикского залива, сто пятнадцать комнат и сотня слуг, парк и угодья площадью в три тысячи пятьсот акров, необозримая площадка для игры в гольф. Си-Би Грант — это почти миллиард долларов.
Си-Би Грант сидел в огромном вольтеровском кресле, свесив через кожаный подлокотник свои длинные вялые ноги. Под ногами его лежал, внимательно глядя на присутствующих, дог по кличке Лайон. Он и впрямь напоминал льва, этот темно-желтый гигант с длинными бурыми полосами вдоль позвоночника. Глаза же, па редкость умные и сообразительные, делали его вполне полноправным участником маленького импровизированного совещания, происходившего на вилле «Желтый крест», восточной резиденции Гранта в пятидесяти милях от Уимингтона.
Несколько почтенных людей расположились в разных местах обширного, мягко освещенного кабинета, обставленного дорогой антикварной мебелью периода Революции. Кто сидел на софе, кто на кожаном пуфе, один так просто на ковре возле камина. Позы были непринужденны. В руках джентльмены держали стаканы толстого стекла. Один лишь Тео Костецкий, всей своей жизнью приученный к аккуратности и собранности, совершенно в душе не одобряющий все эти американские вольные позы, похлопывание по плечам, «Боб», «Дик» и так далее, сидел за длинным полированным столом, деловито вылупив на Гранта свои неподвижные глазки.
Из-за плотно прикрытых окон с лужайки слабо доносились голоса молодых гостей, музыка. Разговор в кабинете велся в излюбленной Грантом вяловатой, непринужденной манере, между тем как каждое слово всемогущего Си-Би наматывалось на ус собеседниками.
— …а кстати, вот это дело с личными атомными убежищами, — говорил Грант. — Помогут они нам, если у мистера Кея разгуляются нервы? Как вы считаете, Монти?
— Господи, вы еще спрашиваете, Чарльз! — воскликнул человек, сидящий у камина, и коротко хохотнул. — Ровно так же, как яйцу в кастрюле помогает скорлупа.
— Шутки шутками, а дело это серьезное и важное, — сказал человек с софы. — Нельзя забывать о психологической важности убежищ. Нация размягчена этим идиотским сосуществованием. В один прекрасный момент…
— А почем они идут, Дик? — перебил Грант.
— От пяти до пятидесяти тысяч, Чарльз, — сказал человек, сидящий на пуфе.
— Так нам надо тоже не зевать, — проговорил Грант и тут как раз зевнул, смущенно покрутил головой на дружески-подхалимский смех. — Чего же мы зеваем, если дело это такое, — он хихикнул, — патриотическое…
Костецкий сделал быструю пометку в своем блокноте.
— Есть дело поважнее, Чарльз, — сказал человек с ковра. — Сукарно подбирается к нашим заводам на Борнео.
— А кстати, как там с пивом у наших ребят на Борнео? — неожиданно остро мелькнув голубыми глазками, спросил Грант.
— Простите, сэр? — наклонился вперед Костецкий.
— Вот что, братцы, — сурово и твердо сказал Грант, — я сам в тропиках протрубил не один год и знаю, каково там без пива. У наших ребят на Борнео всегда должно быть свежее пиво, — жестким пальцем он постучал по краю стакана.
— Записано, сэр, — сказал Костецкий.
— Ну вот, — Си-Би сразу ослабел и протянул умирающим голосом: — А насчет этого дела прямо уж не знаю, что вам посоветовать. С историей, ребята, — он снова хихикнул, — шутки плохи. Вот разве что переговорить с Джоном, чтобы он позвонил Фреду, а?.. Наверняка где-нибудь там болтается пара наших эсминцев… Почему бы им не прогуляться вблизи Борнео?
— Где-то там и «Энтерпрайз» валандается, — сказал человек, сидящий на ковре.
— Ну вот, не мне вас учить, — махнул рукой Грант.
— Эйч-Эл[39] мы подключаем к этому делу? — спросил человек от камина.
— А почему же нет? Пусть и Эйч-Эл почешется.
Си-Би Грант посмотрел на зеленеющее небо за окнами кабинета и тихонько засвистел мечтательную ковбойскую песенку.
— Вы сегодня здорово сыграли на ипподроме, Чарльз, — сказал человек у камина.
— Особенно этому обрадуется Эдвин, — проговорил Грант.
— Это верно? — нервно воскликнул человек с софы.
Грант в ответ только присвистнул.
Человек с софы вскочил и пробежался по кабинету. Тени и свет промелькнули но его аскетическому лицу, по упавшим на лоб жиденьким черным прядям, по загоревшимся глазам.
Лайон поднял уши. Он понял, что среди присутствующих находится один скрытый сумасшедший.
