— Другую группу, — продолжал Горакс, — можно назвать приемной комиссией по предстоящей встрече с мыслящими пришельцами из иных звездных миров. Ее задача — обскакать русских и первыми принять гостей из космоса, познакомить их с «американским образом жизни», показать им статую Свободы, «Пеппермент-лаундж», где поет наш мистер-твистер Чабби Чеккер, свозить в Диснейлэнд и, по возможности, вовлечь в НАТО… Третья группа трудится над проблемой передачи материи на расстояние…
Они прошли мимо дверей кабинетов с табличками:
«Пекинологи», «Ханойологи», «Кремленологи». За последней кто-то жарил на балалайке…
Из двери без таблички вышел рассеянный, ученого вида пожилой человек в роговых очках, с чертежами в руках. Глядя вперед невидящими, как у сомнамбулы, глазами и отчаянно ероша редкие волосы, он едва не наткнулся на Горакса.
— Одну минуту! — властно остановил его Горакс. — Будьте добры, расскажите нам в двух словах, над чем вы работаете.
— Рассказать? — удивился тот. — Право, не знаю. Это совершенно секретно. Боюсь, что я не смогу…
— Сможете, сможете! — весело заверил его Горакс — Я заместитель полковника Шнабеля. Стреляйте!
— Стрелять? Кого стрелять?
— В смысле «выкладывайте».
— Видите ли, это сложная проблема.[55] Дело в том, что клопы обладают феноменальным чутьем. Вот мы и решили использовать это чутье в военных целях. Мы создали аппарат, в который помещается целая рота голодных клопов. Перед ними в аппарате лабиринт. Представьте себе джунгли Вьетнама, идет рота наших ребят. Как уберечься от засады Вьетконга? Да с помощью клопов! Идущий впереди роты в головном дозоре разведчик действует нашим аппаратом с клопами как миноискателем, наблюдая за поведением клопов сверху, сквозь специальное окошечко. Как только клопы учуют залегших в засаде партизан, они тут же поползут по лабиринту, нарушая напряжение электромагнитного поля, что и фиксирует датчик, точно указывая направление засады. Остается лишь обрушить шквал огня на ничего не подозревающих партизан, чтобы расчистить дорогу. Аппарат дешев, прост в конструкции и безотказен в действии.
— Но почему ваши клопы реагируют только на вьетнамцев, — спросил Горакс, — а не на янки? Может быть, это вьетнамские клопы?
— Нет, — глубокомысленно ответил ученый, — клопы не знают национальных различий. Дело в том, что в нашем аппарате они изолированы от американцев, аппарат нацелен дулом на противника. К тому же американцы спрыснуты антиклопином диэтилтолуамидом. А сейчас прошу извинить меня: я спешу на важную конференцию.
— Все истинно гениальные изобретения, — заметил с улыбкой мистер Горакс, глядя вслед ученому, — в основе своей просты как дважды два.
Ученый обернулся на ходу и крикнул:
— Подумайте о том, скольких наших ребят спасут мои клопы!
— А где вы их берете? — спросил Горакс. — В Гарлеме?
Но ученый уже не слышал, завернул за угол коридора.
— Ну и ну! — сказал Джин. — Я слышал, что во Вьетнаме воюют слоны, возя солдат по джунглям но чтобы воевали клопы — этого я еще никогда не слышал!
— Наполеон не поверил в пароход, который дал бы ему возможность завоевать Англию, — с улыбкой сказал Горакс, — а Гитлер не верил в ракеты. Думаю, что клопы не единственная надежда наших войск во Вьетнаме. Кстати, некоторые из этих ученых получают больше, чем директор «фирмы», которому платят тридцать тысяч в год. Заглянем-ка наугад за эту дверь!
Горакс постучался и, услышав чье-то «войдите», потянул за ручку. Дверь отворилась, и они вошли в небольшой кабинет, заваленный бумагами, книгами и радиоаппаратурой. В углу стояла индийская ситара. В кабинете находился один человек, длинноволосый и бородатый.
— Хэлло! — приветствовал мистер Горакс. — Мы, кажется, помешали вам заниматься зарядкой?
— Нисколько! — ответил человек, стоявший на голове. — Я закончу свой комплекс упражнений по системе йогов через десять минут, поиграю на ситаре и поступлю в ваше распоряжение.
Когда Горакс объяснил ученому, зачем они к нему пожаловали, он охотно рассказал им о своей работе.
