Джинни, с трудом сдерживая гнев, написала «неинтересно» в качестве ответа на первый вопрос. Она не могла понять, как это связано с защитой от темных искусств. Вопросы становились всё более странными: «Какой у меня любимый десерт?» и «Какой у меня был первый питомец?».
Когда ученики начали заполнять тест, Джинни почувствовала, как её терпение иссякает. Она написала «не знаю» на всех вопросах, не относящихся к магии. В то время как остальные ученики, включая Мерибелл и Кэтрин, пытались угадать ответы, хотя Анисия как главная фанатка знала все ответы. А Джинни лишь злилась на то, что время урока тратится на такую ерунду.
После теста Локонс предложил обсудить, как личные мечты и увлечения могут влиять на магическую практику, но говорил он преимущественно лишь о себе. Гриффиндор, собравшись в круг, начал обсуждать идеи, а Джинни, всё ещё недовольная, старалась не слушать.
Тем временем Слизерин работал над более агрессивным планом, обсуждая, как они могут использовать свои идеи для достижения власти. Лоуренс предложил использовать магию, чтобы подавить чужое недовольство, а Джинни предпочла бы испепелить Локонса...
Примечание к части
Неловкие комплименты от Ригеля достойны канонной Джинни.
<p>Глава 6. Переписка с Томом Реддлом.</p>«Мерлиновы панталоны, этот Локонс просто актёр погорелого театра! Полнейшее ничтожество, он заставил нас писать тест о себе любимом! » — в полном возмужании написала Джинни, почти сразу же после урока она убежала в туалет, что бы поделится своими чувствами с Томом. Джинни стоило бы напрячься заметив то что при сильных эмоциях она в первую очередь бежит писать Реддлу, но это стало уже настолько привычно, что всё равно как взять кружечку чая с тремя кубиками сахара! Том всегда был готов выслушать и не зависимо от слов и мыслей он не осуждал, а иной раз ещё и предлагал свой идеи. Хотя его иди обычно чуточку экстремальны и слишком запрещенные, но это можно назвать милым то как он её приободряет в моменты печали, злости и скуки.
«Серьёзно? Звучит ужасно, что Дамблдор не проверял, кого берёт на работу? Ах, да, мы же о Дамблдоре, он точно знал.» Джинни нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает негодование.
«Думаю, что всё же не знал. Но в его оправдание могу сказать, что Златопуст Локонс имеет в магическом мире высокое положение и даже орден за свои подвиги». — Джинни вспомнила как мама с восторгом о нём говорила. Она передёрнула плечами, стараясь скрыть раздражение. Она сжала кулаки, пытаясь сохранить спокойствие.
— Он дурит тысячи людей, что уж говорить об одном директоре Дамблдоре?
Его почерк стал более резким, в нём ощущалась злость:
«О, моя дорогая Джинни, ты просто не знаешь Дамблдора так, как его знаю я. Он тот ещё хитрый, скользкий ублюдок, и тебе не стоит его идеализировать» — написал Том Реддл. С сердитым выражением на лице, Джинни быстро написала ответ:
— «О, мой дорогой мини Тёмный Лорд, и это ты мне пишешь о хитрых и скользких ублюдках? Это твоя взрослая версия сотворила множество злодеяний, а не Дамблдор. Конечно, я не считаю, что директор — само олицетворение добра, но не пытайся убедить меня, что ты непонятный миром добрый парень. » Почерк Реддла стал ещё более агрессивным, буквы будто вырывались из-под пера:
