Джин с чердака.Том I. полностью

    Джинни опустила голову ещё ниже, мыском ботинка смущённо водила круги на дороге. Не могла же она ответить, что она, которая Джейн, привыкла к тому, что ей пренебрегают, и все свои проблемы должна решать самостоятельно.

    — Я не подумала об этом.

    Артур Уизли устало вздохнул, а затем по-доброму улыбнулся, погладив дочь по голове.

    — Хорошо, хотя бы с братьями пошла, а не одна. На первый раз ругать и наказывать не стану, всё-таки и я был в твоём возрасте. Ох, как же я любил..., — хотел было он поностальгировать, но его отдернул предостерегающий голос жены и болезненный щипок за бок.

    — Артур, думай, что рассказываешь, тебе непосед-близнецов не хватает? Ляпнул уже как-то о своих «экспериментах»! — быстро прошипела на ухо мужу миссис Уизли.

    Лицо мистера Уизли порозовело, и он быстро отвернул голову, прочистив горло.

    — Кхм, Дэниел, Джин, как насчёт познакомиться получше за кружечкой кофе или сливочного пива в Дырявом котле, раз наши дети близкие друзья? — перевёл он внимание со своей оплошности на чету Грейнджеров.

    — О! Конечно, вы правы, должно быть, нам действительно стоит побольше узнать друг о друге. Мы совершенно ничего не знаем о магическом мире, а наша дочь, — мистер Грейнджер взлохматил и без того взлохмаченные волосы дочери. — Часть вашего мира. Мы с Джин будем очень благодарны, если вы сможете дать нам ответы...

    Джордж и Фред заметили своего школьного друга и, пообещав явиться через час в «Флориш и Блоттс», ушли. А сама Джинни с миссис Уизли отправились за покупками.

    — Милая, извини, что я не могу купить тебе новой одежды, — удручённо вздохнула её мать, ведя Джинни по направлению к магазину поддержанных вещей. — Но помни, что ты у меня всё равно самая красивая.

    Джинни чувствовала себя странно, держа тёплую руку женщины. Раньше для неё в этом ничего странного не было, но теперь, когда она ещё и Джейн, это ощущалось совершенно иначе. По-особенному. Тёплая, мягкая, но всё равно мозолистая рука, что сжимала её небольшую ладошку, была чем-то очень-очень особенным для неё. Это заставляло её сердце сжиматься, а нос щипать, словно она случайно вдохнула сахарную пудру. Джинни сжала чужую ладонь крепче, чувствуя, как тепло от руки поднимается к груди, расцветая тем самым позабытым чувством. Молли Уизли — её мама, мама, которая её любит, заботится и оберегает. На её лице всегда расцветает улыбка при виде Джинни, а глаза наполняются материнской любовью. Она обнимет и целует дочь, и даже когда злится, всё равно проявляет любовь к своим детям. Она кардинально отличается от Риты Стронг-Уолтер; по спине Джинни пробежали мурашки от ожившего в памяти  холодного взгляда женщины.

    — Джинни? Ты что-то бледненькая совсем, ничего не болит? — обеспокоенно спросила женщина, накладывая на неё диагностические чары.

    — Нет, мам! Всё хорошо, — отрицательно замахала она руками. Тут она вспомнила о банке с деньгами, и её лицо озарилось радостью. — Мам! Пошли в магазин новой одежды, у меня есть галлеоны, мы с Фредом и Джорджем поменяли папины магловские фантики на деньги! — радостно провозгласила Джинни, вытаскивая из одолженной у братьев сумки банку, заполненную золотыми монетами. Она потрясла банкой перед матерью с гордым видом, выпятив грудь, ожидая маминой радости.

    — Поменяла, — неверяще прошептала ошарашенная Молли Уизли, разглядывая деньги. — Этого хватит и на одежду, и на палочку, и даже на другие мелочи (хотя и недорогие, но новые!)! Умничка, Джинни! — она взяла дочь за ещё пока по-детски округлые щёчки, целуя в правую и левую, а затем и в лоб с носом. Молли крепко обняла Джинни, вжимая дочь в пышный бюст. Джинни стойко перенесла прилив материнской любви; ей было очень приятно ощущать чужие объятия и запах сладкой выпечки, который окружал маму.

    Курс был сменён, и миссис Уизли зашагала куда более бодрым шагом в лавку «Мантии на все случаи жизни». Её лицо тоже потерпело изменения: хмурые морщинки на лбу разгладились, и в её глазах зажглись весёлые огоньки.

    По хищному взгляду и целеустремлённому шагу Джинни тут же поняла, что станет для матери куклой для переодеваний. Но за то она могла быть уверена, что матери она не безразлична, и ей совершенно не в тягость покупки для неё.

    — Мам, а когда мы пойдём за палочкой?

    — Сразу же после того, как купим тебе одежду? — смущённо произнесла Молли, взгляд которой каждую секунду возвращался к лавке мадам Малкин.

    Джинни вздохнула: маме очень хочется принарядить её, и хотя ей самой очень хотелось поскорее взять в руки настоящую палочку, она уступила матери. От того, что она найдёт свою палочку чуть позже, хуже не будет, а мама порадуется; это ведь лучший компромисс?

    Открыв дверь в ателье, над их головами раздался звук колокольчика. Джинни посчитала его милым; он был перевязан красной ленточкой с забавными улыбающимися рожицами, которые перемещались по ленте как живые. Само же внутреннее убранство было обычным, что не скажешь о летающих измерительных лентах, тканях, лекалах и ножницах.