Ещё с недели две-три лицо Тома было объектом всеобщего внимания. Куда бы он ни пошёл, все беззастенчиво пялились на него. Близнецы долго шутили о втором знаменитом шраме и не раз спрашивали, каково это — быть вторым Гарри Поттером. Но шутили они недолго... Ровно до того момента, как Том вышел из себя и проклял их чем-то заковыристым из арсенала заклинаний, собственноручно созданных. Они говорили правду на протяжении всего дня! Для Фреда и Джорджа это было подобно смерти!
Они рассказали Филчу о навозной бомбе, подложенной в его каморку, а ещё о разлитой около двери МакГонагалл валерьянке
Второе, что разозлило как Тома, так и саму Джинни, — это статья в
И, конечно, под этим красовалось большое колдофото сравнения Тома до и после ранения. Это было просто отвратительно! Как можно было допустить написание подобного текста о том, кто пострадал? Она совершенно не думала о последствиях! Будь на месте Реддла настоящий четырнадцатилетний мальчик, подобные высказывания и тыкание пальцем в его сторону могли бы глубоко травмировать его психику.
Но вообще, даже если это Том Реддл... Разве подобное всё равно не может ранить? Пусть он и огрызается, пугая всех свирепым взглядом, но на самом деле он никогда просто не говорит правду. Поэтому, если он и делает вид, что ему всё равно, Джинни взяла это на себя. Она злилась за него и вместо него. Жалобы
К слову, в статье были и другие возмутительные вещи, к примеру, вот ещё кое-что:
Ну разве не возмутительно?! По школе и так ходили о них всякие слухи, а после статьи каждый считал своей обязанностью пошутить на эту тему. Джинни была готова рвать и метать, а её набор сглазов пополнялся ежедневно для укрощения сплетников.
Среди этого безобразия мелькал и Диггори с Джонатаном. Разговор с ними добавил в её жизни неразберихи. Но если быть до конца откровенными, она знала, в чём скрыта правда и кто стоит за историей с письмами. Вот только какой смысл разбираться в этом теперь? Её мимолетное увлечение Седриком смыло летнее заблуждение, и хотя в этом был виноват Том, у самой Джинни больше нет чувств.
И, как верно подмечал Том, у Седрика уже есть девушка, и его вечно сопровождающий Джинни взгляд стал больше не уместен. Девушка Седрика, Чжоу Чанг, оказалась довольно ревнивой дамой. Это Джинни узнала на личном опыте, когда на её голову было пролито красящее зелье, и несколько дней её цвет волос и кожи приобрёл лягушачью зелёную окраску. По хихиканью учениц Когтеврана понять, за какие шалости её облили, было не сложно.