В один из тёплых дней Джинни, как и всегда, пришла на берег. Закатав штанины свободных шаровар, она зашла в море почти по самые колени; прохладная вода приятно освежала и холодила ноги, пальцами ног она зарылась в мягкий песок. Прикрыв глаза, она наслаждалась шумом прибоя, чувствуя, как головная боль от людской суеты и нравоучений, что сыпались на неё с самого утра, смывают волны.
Она не планировала сегодня плавать, но, оказавшись в воде, желание погрузиться в неё целиком захватило её разум. Вернувшись на сухой песок, Джинни сняла с себя штаны и рубашку; чувство тревоги кольнуло где-то на затворках мыслей, но, как следует думать об этом, она не стала и, избавившись от одежды, быстро юркнула обратно в воду.
Плескаясь, она не заметила, как тёмный силуэт приблизился ближе, скрываясь за редкими скалами. Джинни вынырнула из воды и, сев на один из валунов, спустила ноги в воду, болтая ими, тем самым заглушив возможность услышать, как хищник подкрался к ней сзади.
— Человек, не боишься остаться в глубинах морского залива? — прошелестел у её уха чарующе прекрасный голос.
Тем временем существо схватило её за талию, не давая упасть; острые когти прошлись по коже, оставляя на ней тонкие полосы, на которых тут же появились алые разводы крови. А морское чудовище лишь с улыбкой облизнуло когти, смакуя человеческую кровь.
— Неплохо, — подытожило оно. Джинни склонялась к тому, что это был всё же
Алые глаза с вертикальным зрачком и нечеловечески прекрасное лицо, что почти пугало своим совершенством.
— Ты русалка? — глупо спросила Джинни.
— Нет, к этим трусливым морским тварям я отношения никакого не имею, — улыбнулся он, обнажая острые клыки. Длинные острые клыки. — Попробуешь угадать ещё раз? — любезно предложил он.
Джинни отрицательно мотнула головой, отодвигаясь, пытаясь, по крайней мере, но руки скользили из-за морской воды, и её попытки только забавили существо.
— Ну же, кто я? — игриво протянул он.
Из воды игриво показался хвост; он скользнул по голым щиколоткам и поднялся выше, обвивая бёдра Джинни. Быстро сложив два и два, облизнув пересохшие от страха губы, она прошептала:
— Морской змей.
О нём ходило не меньше легенд, чем о русалках — безжалостное проклятое чудовище, что когда-то было человеком. Что может быть ужаснее, чем чудовище, собравшее в себе страшнейшие человеческие пороки и объединившее это с чудовищной, не принадлежащей людям, силой?
— Да, — удовлетворённо протянул он.
Джинни сглотнула; дрожь пробила её тело, заставляя его холодеть от ужаса.
Морской змей расхохотался, наслаждаясь её страхом; он словно с каждой секундой становился всё больше, ощутимее.
***Джинни раскрыла глаза и со стоном зажмурилась: всё ещё была ночь, а ей приснился такой идиотский сон!
— Долбаный Реддл с его русалками и библиотекой! Утром прокляну его так, что он месяц не расколдуется! — прошипела Джинни под нос и, повернувшись на другой бок, уютно свернулась клубочком, прижав руки к груди.
В этом году Рождество выдалось действительно сказочным. На улице большими хлопьями падали снежинки, кружась в танце. Окрестности Хогвартса были покрыты пухлым снежным покровом, а на остроконечных башнях замка виднелись сверкающие снежные шапки.
Утром её разбудил тихий шорох и сладкий аромат любимого пирога. Открыв глаза, она встретилась с большими круглыми глазами, полными обожания и счастья. Ей показалось, что она всё ещё спит, но даже протерев руками заспанные глаза, марево не рассеялось, и эльф всё ещё был перед ней.
— Добби? Почему ты здесь? — удивлённо промычала она, действительно не ожидая увидеть этого чокнутого домовика сразу же, как открыла глаза.
— Господин Ригель просил передать госпоже Джинни рождественский подарок! — гордо выпятив грудь, объявил домовик. — И Добби тоже подготовил подарок госпоже Джинни Уизли! Добби очень будет рад, если госпожа примет подарок Добби! — воскликнул эльф, тут же смущённо заливаясь краской, опустив голову и ухватившись за уши, прикрывая лицо. Весь его вид давал понять, как он взволнован ожидаемым ответом.
— Спасибо, Добби! Конечно, я приму твой подарок, — с улыбкой сказала Джинни, погладив по голове счастливого домовика. При этом её чувства были довольно сумбурными с чётким налётом неловкости.
Добби закопошился в своей одежонке и выудил небольшую зелёную коробочку, обклеенную маленькими змейками.
