Рукой она перебирала леденцы в кармане, мысли всё ещё путано перекатывались в голове, сменяя одну другую. Том знает о возрождении Тёмного Лорда, так как лучше обо всём сказать? Как предупредить? Джинни остановилась, глядя в одну точку — трещину на каменном полу; старый замок хранил множество подобных, и в скором времени они все разрастутся и поглотят замок, станут помощниками в разрушительном тайфуне битвы за Хогвартс.
Взрослые будут воевать с детьми; это звучит так абсурдно и нелепо...
— Почему остановилась? — обернувшись, спросил Том, заметив её заминку.
— Волан-де-Морт возродится, ты же это знаешь, — вопрос без вопроса прорезал тишину, что вмиг приобрела тяжесть.
— Да, — без капли сомнений прозвучал голос Тома.
— Ему нужен Гарри; ритуал не обойдётся без него, а ты не должен раскрыть себя.
— Верно, но к чему ты клонишь?
— Кубок перенесёт Гарри к Волан-де-Морту, а ты хочешь победить, — карие глаза столкнулись с темно-синими, почти угольными. — Том Грюм ведь и не Грюм никакой, он засунул имя Гарри в кубок, а значит, и снова мог с ним что-то учудить. Обещай, что как переместишься, если это место будет не финишной прямой, ты схватишь кубок и свалишь оттуда к чёртовой бабушке! — сумбурно и, должно быть, излишне эмоционально потребовала она.
Том приподнял брови, должно быть, мысленно назвав её странной или дурой, но в ответ кивнул, и Джинни этого было достаточно.
— Ты знаешь слишком много, — произнес Том, но это звучало как то, что не требует ответа; простая констатация факта.
Джинни промолчала, не отрицая, но и не соглашаясь; они стояли напротив друг друга по центру пустого коридора, и полоса света, проходящая сквозь узкие длинные окна-витражи, разделяла их. Эту странную атмосферу прервал звонкий голос Мэри.
— Вот вы где! Ригель, тебя там все обыскались.
— Зачем? — нахмурился Том; до начала последнего испытания было ещё достаточно времени, но его уже звали — это было подозрительно. Почти так же подозрительно, как и тогда с Джинни, но что могло взбрести этим любителям шоу на этот раз? Не могут же они похищать участников. Или могут?
Том посмотрел на Джинни; та выглядела не слишком удивлённо, скорее даже предвкушающие довольной. Она с налётом нетерпения во взгляде смотрела на него; в голову тут же стали закрываться подозрительные мысли.
— У тебя сейчас урок, — тоном профессора произнес он.
Джинни рассмеялась так звонко и искренне, что он был почти готов поверить, что она и вправду так беззаботна, как показывает. Почти.
— История магии, — пренебрежительно хмыкнула Джинни. — Даже такие зануды, как ты и Гермиона, занимаются чем угодно, но не слушанием монотонного бухтения Бинса.
Уголки его губ дрогнули в порыве улыбнуться, но Джинни только этого и ждала — признания её правоты, хотя она и так это знала; вцепившись в его руку мёртвой хваткой, она с настойчивостью Взрывопотама потащила его за собой. Несмотря на разницу в росте, они шли в одном темпе; точнее, он шёл в её быстром темпе. Джинни почти бежала, так словно не могла сдержать желания скорее оказаться в месте X.
Том смотрел на её макушку и часть лица, которую ещё мог видеть; её глаза сияли, как чистейший медовый янтарь, она выглядела как солнце — слепящее и обжигающее. Жадный зверь на дне его души поднял свою уродливую голову, желая поглотить дразнящий свет. Джинни, не подозревая о его тёмных мыслях, доверчиво улыбалась, жалась и в припрыжку скакала под руку с ним. Было неудобно; руку неприятно дергало, но её тепло дарило умиротворение, поэтому стерпеть некоторые неудобства было в рамках разумного.
Они прошли в комнату, примыкающую к большому залу. Там уже собрались все участники Турнира и не только; он сразу понял причину нетерпеливого настроения Джинни. Миссис Уизли и Билл, старший брат Джинни, приветственно махали им руками. Миссис Уизли быстро оказалась рядом с ними; на миг даже закрылись мысли о невозможной трансгрессии в стенах Хогвартса.
— Мерлин мой, как ты исхудал! Том, дорогой, тебе нужно больше есть, — обхватив щеки Тома, причитала миссис Уизли. — Это наш вам сюрприз! — весело прощебетала миссис Уизли, чмокнув в щеку его, а потом и дочь.
Джинни сморщила нос, потерев рукавом щеку, пробормотала, что она уже слишком взрослая для подобных нежностей, но взгляд её стал ещё ярче, а улыбка шире. Том был с ней согласен, но, как и она, не спешил отталкивать женщину, которая, как бы странно это ни было, бескорыстно полюбила его как родного.
Женщина была уже на полголовы ниже него и немногим выше Джинни; она бесцеремонно держала его лицо. Особенно остро ощущался её взгляд на щеке со шрамом; глаза миссис Уизли блеснули болью, словно этот шрам был на её коже. Том никогда раньше такого не испытывал; в приюте всем было плевать на него, и миссис Коул была лишь рада, если он сгинет где-нибудь. Семья Уизли была совершенно иной, не напоминающей ни Малфоев, ни Блэков, ни других семей, с кем Тому доводилось знаться. Уизли именно что ни на есть настоящая семья, частью которой его признали и...
