Молли Уизли, которая слышала это чаще всех, уже не раз ворчала на мужа, прося прекратить уже стащить всех.
Рождественские песни звучали чуждо в мрачном доме чистокровного семейства Блэков, но это ничуть не портила их настроения. Гости, смеясь и шутя, подхватывали мелодии, и даже самые мрачные тени этого дома казались менее угрюмым на фоне радости и веселья. Когда все гости собрались, они чудесно провели время, обсуждая последние новости и делясь воспоминаниями о прошедших праздниках.
Под шумок умудрились нахлебаться сливочным пивом, и, признаться, стыдно, но Джинни уже и не помнила, чем вечер закончился. Она только помнила, как смеялась с друзьями, наслаждаясь атмосферой праздника, и как в какой-то момент все начали петь, а затем встали, чтобы потанцевать под звуки волшебной музыки.
Все хорошее когда-то заканчивается, и вот Рождество подошло к концу. Время, проведённое в кругу семьи, казалось лишь иллюзией, миражом, который рассеялся под натиском суровой реальности. В Хогвартсе, где волшебство всегда было на первом месте, реальность встретила Джинни новыми декретами от Амбридж. Эти законы, казалось, были направлены не только на поддержание порядка, но и на подавление любого намека на свободу и радость.
Запрет на простые человеческие радости, такие как держаться за руки мальчикам и девочкам, стал шоком для всех. Даже такие банальные вещи, как макияж и распущенные волосы, были под строгим запретом. Джинни, как и многие другие, чувствовала, как их свобода сжимается в тиски. С каждым новым указом Амбридж всё больше походила на тирана, и её безнаказанность достигла своего пика. Дамблдор, как всегда, оставался в тени, отмалчиваясь и оставляя своих учеников наедине с произволом. Его молчание вызывало у Джинни чувство предательства — разве он не должен был защищать своих студентов?
У этой розовой стервы оказалось много общего с дементорами. Было бы интересно понаблюдать за ней в компании сородичей — такие мысли частенько всплывали в её голове.
Часто в коридорах Хогвартса можно было услышать шепот о том, что профессор Трелони, чокнутая провидица, иногда пыталась предсказать будущее. Но её предсказания, как правило, были неясными и запутанными, и Джинни с трудом могла воспринимать их всерьёз. По её скромному мнению, лучше бы её просто уволили. Проблем было бы значительно меньше, и Гарри, как никто другой, был с ней согласен. Ему уже в край надоело слышать о своей мучительной и скорой смерти, о предсказаниях, которые преследовали его на каждом шагу. Он чувствовал, что эти разговоры лишь добавляют напряжения и стресса в их жизни.
Гермиона, напротив, испытывала жалость к этой дамочке, но, честно говоря, тут и говорить даже нечего. Она понимала, что Трелони просто не в себе, и, возможно, ей нужна помощь. В конце концов, одно толковое начинание Жабы было не доведено до конца из-за вмешательства директора, и Трелони осталась в замке.
Дни в Хогвартсе стали какой-то серой канителью, похожей на бесконечный поток однообразных событий. Уроки превращались в рутину, а вечерние собрания ОД были полны веселья, но тревога от раскрытия их маленького повстанческого кружка всё ещё иногда возникала. Джинни и Реддл обсуждали, когда стоит заняться сборкой пазла души Тёмного Лорда, и пришли к выводу, что присоединить кольцо стоит в следующем году. Том, как всегда, проявлял осторожность. Он опасался, что новый осколок может повлиять на его оболочку, и, в результате, начал читать Джинни целую лекцию. Но где-то на половине она перестала слушать, улавливая лишь главную суть, и на том ладно. Ей было важно, чтобы Том оставался в безопасности, а его волнения не добавляли ей спокойствия.
Тем временем ОД успешно удавалось скрываться от Амбридж благодаря шпионам в стане Инспекционной Дружины. Лоуренс, Тео и Блейз стали незаменимыми помощниками в этой борьбе. То, что Лори в этом году чаще зависал со змеями, сыграло на руку, и его тоже взяли в команду. Драко Малфой, конечно, был очень против, его высокомерие и недовольство были заметны всем. Но Теодор оказался настолько убедительным, что Джинни даже его зауважала после такого.
Каждый из шпионов приносил важную информацию о планах Амбридж, и это давало ОД небольшое преимущество. Вечерами они собирались в тайных уголках замка, обсуждая свои стратегии и делясь новостями. Джинни чувствовала, что эта борьба объединяет их, придавая каждому смысл и цель. В такие моменты она понимала, что общий враг объединяет.
Джинни сделала резкий взмах палочкой, произнесла редуктор, и, повинуюсь её желанию, магия потекла в палочку и вырвалась наружу. Всё-таки тренировки с Томом — это тебе не хухры-мухры, а Гарри в этом плане куда мягче.
